Я была согласна с президентом Обамой – пора отменить «уроки здоровья» в пятом классе. На этих уроках изучают тело, мальчики занимаются отдельно, девочки – отдельно. Ничего особенного, чистая анатомия, но после уроков сын заволновался, полученные знания не укладывались в голове – просились наружу.

 

 

–  От мастурбации можно умереть! – выдал он услышанное на уроке. Или он так услышал. Я хотела сказать, вот, мол, что-то полезное узнал, но чувство правды не позволило, поэтому сказала совершенно другое:

 

–  Умирали от этого не все, может, даже никто не умер, разве что случайно… И обсуждать это не нужно, разве что с Николасом.

 

Николасу 14 лет, он старшеклассник, но дружил с моим  сыном-пятиклассником так, будто они ровесники. Когда оставался ночевать в гостях, его бас не засыпал, просвещалвсю ночь напролет. По утрам сыну-пятикласснику хотелось делиться новыми знаниями хоть с кем: хоть с матерью, хоть с табуреткой – кто готов слушать. И табуретка, и мать на рассказы реагировали одинаково холодно. Но пятиклассник не останавливался,  а переходил к рассказу о подвигах. Подвиги вторичные, как вторичные половые признаки. Но для него это было в первый раз.

 

–  Пошли мы в аптеку и купили презервативы. Втроем ходили: я, Томас и Ник. Продавец спросил: «Вам зачем?» – а мы сказали, что родители просили купить.

 

Я спросила: «Ну и где же товар?»

 

Оказалось, что Ник забрал его на хранение, положил упаковку презервативов под клетку, в которой живет драконообразная ящерица. Видно, хранить «секрет» ей придется долго.

  

Поступки, мысли и слова мальчиков часто непонятны, а иногда способны вызвать смех или отвращение у девочек, особенно у старших и младших сестер. Я посоветовала дочерям не прислушиваться, не вступать с братом в разговор «о непонятном». Сама же не послушалась собственного совета. Мне казалось, что читала что-то такое полезное, чего отец не читал, поэтому не знает, о чем ему с сыном говорить, а я – знаю. Во время приготовления обеда рассказала мальчику, как большой писатель, но неуравновешенный человек однажды в Париже чуть не покончил с собой, когда ему показалось, что у него ничтожный размер там, где у других, менее талантливых, все в порядке. Его друг, тоже писатель, но, наоборот, очень уверенный в себе мужчина, объяснил другу, что, если на собственный пенис смотреть сверху (как обычно мужчины и смотрят), то он всегда кажется меньше, чем на самом деле, – оптический обман. И первый писатель поверил и успокоился. Вот что такое мужская дружба и простые истины!

 

Это свое единственное знание по сугубо мужскому вопросу я выдала сыну и была рада, хотя он слушал, как та табуретка. Но я думала: «Вдруг расстраивается и смотрит на что-то сверху вниз. Кто их знает, этих мальчиков». И еще подумала, что у меня тоже была своя вторичная история, но никто не пытался ей помочь. За что премного благодарна всем тем равнодушным людям, которые отказывались замечать, как я росла, менялась и страдала по поводам, о которых можно рассказывать только табуреткам или друзьям-писателям, если они у вас есть.