По утрам у меня есть почетная обязанность. Приготовить кофе. Ну, там еще на стол собрать остатки вечернего разгула. Кофе мы готовим в турке. Не чета автоматам – амброзия. В моем исполнении. Кофе обычный, в зернах. Мелю его в кофемолке. Запах - м-м-м… Кофемолка жены. Та, кажись, её по всем общагам ещё таскала. Надежная вещь. Кувалдой не возьмешь.

Я нашел её на антресолях в пакете. С которым она когда-то пришла. В пакете склад таскаемых по углам вещей. Кофемолка, посуда со сколами, телевизор с прикуривателем и отломанной антенной. Она говорит, пакет на случай, если выгонят. Взял и пошел дальше. Чего ещё человеку нужно, чтобы встретить старость? Разумно.

Кофе я варю в турке, с одной ложкой сахара для мягкости. Пью из чего попало, а жена только из своей чашки в цветочек. Чашка дорога, как память. Тетя Света подарила, когда она в Москву путешествовала. Тетя всю жизнь проработала учителем в Павловом-Посаде. А туда попала после войны, когда отец привез из оккупации с Украины. В начале войны её мать погибла в разбомблённом поезде, и трехлетнюю девочку отец оставил у бабы Саши, а сам пошел дальше - воевать. Немцы пришли, тридцатилетнюю «бабулю», «тётю» Свету и еще двух приблудившихся детей выселили в сарай. Баба Саша вспоминала, что поначалу немцы добры были, даже подкармливали, а когда уходили - лютовали. Жена рассказывала за кофе.

Чашка и правда красивая. Но пока пустая. А всё потому, что тут у жены появились конкуренты. Да еще какие. Водоплавающие. В аквариуме. Шесть рыбок и две улитки. Утром вылезаю из кровати в своем подвале, надевают трусы и зависаю в подводном мире. А они и так плавают, и эдак. Попрошайки. Чувствуют могущественного бога рядом. Сейчас коврижки с неба посыпятся. Растираю на ладони и задаю корм.

А потом долго сижу и смотрю в океанские глубины. Думаю о вечном. Как-то не так я живу. Какая-то суета. До настоящего добраться не могу. Как в аквариуме за толстым стеклом.

И здесь крик с лестницы:

- А я?! А моё кофе? А завтрак?..

Застукала. Обиделась. Завтрака нету - извини, рыбонька моя. Бегу готовить.

Такая у нас, у богов, обязанность. Кормить с ладони. Тех, кого приручили. Так и живем.