_{Каждый человек помнит себя с определенного момента. Самые ранние мои воспоминания встают как очень яркие картины, словно вспышки. Например, вспышка, где я по пояс в воде ловлю лягушек в песчаном котловане. Мои ноги вязнут в теплом песке, и меня затягивает все глубже. Мне года три или четыре, я один и вокруг, кроме лягушек никого нет.}

_{Зачем я залез в этот котлован, на месте которого скоро должен вырасти дом, я не знаю. Просто я иду домой. Иду из поликлиники на Мосфильме, так мы называли Мосфильмовскую улицу, где я последний раз видел отца и сестру. Иду до родной Потылихи уже давно, с самого утра. Я еще не знаю, что я потерялся, и родители сбились с ног в поисках.}

_{Отец, чувствуя свою вину, обыскивает закоулки все дальних и ближних улиц, опрашивая прохожих, а мать сходит с ума, выбегая каждые пять минут поочередно на оба балкона нашей квартиры, высматривая меня по окрестностям. А вид с наших балконов открывается чудесный. В одну сторону до горизонта просматривается одна половина Москвы с куполами Новодевичьего Монастыря и изгибом Воробьевых Гор, венчаемые шпилем университета. В другую сторону вид на Кутузовский проспект и дальше на московский север с иглой Останкинской башни. А теперь ещё и Москва-Сити как на ладони.}

_{Этот замечательный вид наша семья получила благодаря мне. Дело в том, что когда мама узнала, что беременна мной, она хотела сделать аборт. Но отец сказал, что если она пойдёт на это, он подаст в суд на врачей. И мама оставила эту затею. И как выяснилось не напрасно. Мое появление позволило семье, где из детей уже были мой единоутробной брат Коля и сестра Люся, пересечь ту заветную черту метража на душу населения, после которой полагалась отдельная квартира из трех комнат.}

_{Такие были времена, вот полагалась без взяток и уговоров и всё тут. Первые два ордера на просмотр были твердо забракованы отцом. Это были квартиры в пятиэтажках-хрущебах с депрессивным видом из окон на окна в таких же безликих серых коробках. А вот третий смотровой документ в эту самую квартиру на девятом этаже в длинном десятиэтажном кирпичном доме был принят на ура только за один вид с балконов.}

_{Вот с них мать и всматривалась в тревожную даль, пытаясь разглядеть где-то внизу красную пилотку на маленьком мальчике, которого уже ждал ремень и много "ласковых" слов.}

_{Впрочем, я на эту встречу не особо торопился.}

_{Здесь надо рассказать о том, как вышло, что я потерялся. Дело в том, что с моей точки зрения я и не терялся вовсе. Наоборот, это у меня куда-то запропастились отец и сестра. Тем утром в замечательный летний день мой отец повез сестру в поликлинику по какой-то надобности, а я был взят за компанию, так как меня не с кем было оставить.}

_{В поликлинике папа попросил меня посидеть в коридорчике на низенькой банкетке, пока они будут на приеме. Я терпеливо ждал у кабинета, но прием что-то затягивался. Тогда я решил прогуляется по поликлинике. Дошел до другого конца коридора, вышел на лестницу, просунул голову между прутьев перил и обнаружил чудесный вид вниз с лестничного пролета третьего этажа.}

_{Когда я попытался вынуть голову обратно, то обнаружил, что это не так-то и просто. Уши проходили с трудом. Не помню, сколько времени я потратил, пробуя вытащить голову и так и этак, но, наконец, мне это удалось ценой распухших ушей. Я поторопился к двери кабинета, но там никого не было. Я снова дошел до лестницы, и с опаской глянул вниз. Родные как сквозь землю провалились. Я вернулся к кабинету. Везде было пусто.}

_{Ну, что ж, стал спокойно рассуждать я, кажется, мы разминулись. Наверное, мой отец с Люсей уже вышли и поехали домой. И теперь придется добираться до дому самому, не торчать же вечно возле этой двери. Логика была железной. А так как на троллейбусе я ездить еще не умел, мне ничего не оставалось, как идти пешком. Я подтянул белые гольфы, поправил пилотку с кисточкой и двинулся из поликлиники в обратный путь.}

_{Дорога была не близкой. Надо было пройти почти всю улицу Мосфильмовскую от Шведского посольства до входа на киностудию. Потом как-то эту улицу перейти, дальше пройти мимо пожарной части с каланчой, которая располагалась напротив Мосфильма, там проследовать по извилистой улице Пудовкина, затем как-то перебраться через Сетуньку, так мы называли реку Сетунь, ну а там уж было рукой подать до дома.}

_{Естественно, я всех этих названий еще не знал, но примерное направление помнил. Самым сложным пунктом в моем путешествие - было пересечь Мосфильмовскую улицу. Как переходить улицы я тоже не знал, но в силу природной сообразительности, ха-ха, сделал вот что: дойдя до того места, где дорога спускалась вниз, пересекая большой овраг, и просматривалась далеко в обе стороны. Я выждал момент, когда машин близко не наблюдалось (а такое для тогдашней столицы было не редкость), и шустро перебежал на другую сторону.}

_{Странно, что никто не обратил внимания на маленького мальчика, который куда-то не торопясь шел без сопровождения. Впрочем, и хорошо, что не обратил, иначе мое путешествие закончилось бы неизвестно чем.}

_{А так, будучи предоставленный сам себе, я твердо держал курс, попутно получая множество новых впечатлений. Во-первых, я остановился возле входа в пожарную часть и долго наблюдал за бравым солдатом, который стоял на карауле в будке перед большими воротами. Те время от времени распахивались и пропускали несущиеся с воем красные машины.}

_{Когда это занятие мне надоело, я продолжил путь. Он как раз проходил мимо моего детского сада на Пудовкина, куда меня устроил с большим трудом, да и то на время. Я деловито приблизился к забору, за которым в это самое время выгуливали нашу группу, и помахал рукой малышам-товарищам. Они, заметив меня, как животные в зоопарке, сбежались к сетке, чтобы лицезреть счастливчика на свободе. Там была и девочка, которая была мне интересна. Однажды она мне очень помогла, когда я стоял у стеночки в общем туалете и, переминаясь с ноги на ногу, ждал своей очереди. Она одна меня пожалела, сидя на фаянсовой вазе. Раздвинув ноги, незатейливо предложила: "Писай". Сейчас она смотрела во все глаза на меня. Я важно заявил, что иду домой, и двинулся дальше, вызвав прилив нестерпимой зависти у малышни.}

_{И наконец, самым замечательным пунктом моего путешествия оказалась стройка возле реки с качающимся мостиком, ведущим на родную Потылиху.}

_{Там строили дома, но успели только выкопать котлованы, в которых скопилась грунтовая вода, после чего стройка по какой-то причине замерла. Забора вокруг стройки я не помню, строителей тоже, а потому я без препятствий оказался на краю одного из котлованов, где вода отстоялась до полной прозрачности. Можно было без труда разглядеть лягушек, бороздящих желтоватое глинистое дно.}

_{Не знаю почему, но мне очень захотелось поймать лягушку. Не раздеваясь, смело ступил в прогревшуюся на солнце воду. Затем, сняв пилотку, я попробовал действовать ей, как сачком.}

_{Нужно ли говорить, что лягушки оказались проворнее меня и ринулись на глубину. Я двинулся за ними и тут же почувствовал, как мои ноги уходят в глинистое дно, затягивая за собой.}

_{В какой-то момент я оказался по горло в воде, в то время как ноги все глубже и глубже уходили в глину. Кажется, пора выбираться, решил я, но так как плавать я ещё не умел, то стал подражать лягушкам, дергая ногами и делая перед собой гребки.}

_{Каким-то чудом, но это помогло мне выбраться на берег, правда при этом я остался без сандалия, который увяз в илистом дне и теперь, видимо, покоится в фундаменте одного из домов на улице Пудовкина.}

_{В общем, путешествие удалось на славу. Я испробовал воздух свободы, будучи предоставлен сам себе почти на целый день, и искренне полюбил его. Мне понравилось, когда над мной не давлеют авторитеты, когда можно делать всё, что захочется, а не то, что надо. Когда, наконец, мир открывает тебе, как исследователю, новые и неизведанные дали и глубины. И до сих пор, я как мальчишка радуюсь, когда есть возможность, освободившись хотя бы на несколько часов от обязанности думать о хлебе насущном для себя и близких, снова глотнуть тот пьянящий бриз яркого солнечного дня.}

_{Как мне рассказывала потом мама, она заметила меня с балкона. Грязный и мокрый я с опаской выглядывал из-за угла нашего дома, подозревая, что мне сильно попадет от родителей. На одной ноге у меня был грязноватый гольф вместо обуви, а на плече я держал прутик, на кончике которого, как флаг, развивалась красная пилотка.}

_{Следующая яркая вспышка: я стою голый в ванне под душем и реву благим матом, а мама вся в слезах от души лупит меня ремнем по чём попало. И вот честное слово, я совершенно не в обиде. Ну, вот ни капельки. Потому как случись подобное, например, с моим сыном в том же возрасте, я бы просто тут же сошёл с ума. И даже не знаю, как бы выразил свою безумную радость по поводу его появления живым и невредимым.}