Удивительное местечко! Горы, море и небо. Когда-то здесь обитали греки,
турки, опять греки, теперь еврейцы. Плюс к этому, привлекательный дизайн
дорожек, успокаивающие контуры одноэтажных зданий, глазастая от цветов
зелень. Четвертый час пополудня.
В почти безлюдной регистратуре я получил значок-информатор. И он
повел меня по плотной грунтовой дорожке на встречу с ведущим доктором.
Доктор оказался привлекательной докторшей. Она предложила мне кресло
напротив ее стола. Это был не просто стол. Его столешница была заполнена
многочисленными кнопками, ведущими к электронной начинке, спрятанной
в боковых ящиках- стойках.
Внезапно включился мой значок. На нем обозначился порядковый номер.
Этот номер возбудил целую группу кнопок, и они засияли разными цветами.
Они выдали всю собранную за тридцать пять лет информацию о моем
«послужном» списке пройденных мной болезней не только о земном
периоде, но и о приключениях на посещенных мной планетах. Очень забавно
было увидеть данные о моем состоянии в младенчестве. Я надеялся увидеть
изображение моей матери, его не оказалось.
- Большая часть вашего организма не нуждается в лечении, известила
докторша. Кстати, меня зовут Элиза. Вместе с тем, есть несколько
пораженных участков. Мы их, обычно, лечим с помощью стимуляции
организма, когда выздоровление заболевших органов станет делом
воздействия на них остальной части здоровой системы. Это очень медленный
процесс- наращивание новой здоровой плоти…
Проведем первый сеанс лечения прямо сейчас. Пойдемте.
Докторша провела меня в специальную комнату с небольшим бассейном
посредине и со странной лампой на потолке, из которой исходил не только
свет, но и тепло. Бассейн был наполнен прозрачной слабо розовой
жидкостью.
- Раздевайтесь, погружайтесь. Я установлю необходимые показатели химии
раствора и особенностей радиации. Для начала- всего двадцать минут.
Элиза вышла.
Я разделся и погрузился в теплую воду. Только голова осталась на
своеобразной «подушке»- выступе в изголовье своеобразной ванны.
Зазвучала музыка. Я задремал. Точнее, я заснул со странным ощущением
того, что в меня вливается здоровье.
Я проснулся от шума волны. Но волн никаких не было. Это был звук
побудки. Я вылез из ванны, принял душ и переоделся.
Значок- информатор подсказал путь из здания к жилой части курорта, а
там- к безлюдной авторегистратуре.
- Что дальше?- подумал я, оказавшись в просторном гостиничном номере,
когда раздался звонок. Вошла Элиза.

- Я решила навестить вас, доктор Бейдер, вы мне симпатичны. Так, или
иначе, мне захотелось лично посвятить вас в особенности проживания в
больнице- курорте.
- Это учреждение только для пионеров космической ойкумены. Никого
другого сюда не принимают. Здесь вы сможете не только лечиться, но также
помочь важному делу подготовки к будущему переселению людей на другие
планеты. Для этого вам поставлен компьютер и все, что надо для творчества.
- Индивидуальное питание будет доставляться в ваш номер. Однако, если вы
не возражаете, я приглашаю вас в наш ресторан.
- Да, да, я с удовольствием присоединюсь к вам,- согласился я, в ожидании
интересного свидания».
- Ну, тогда, будьте готовы- через час заеду.
«Пока она добирается, надо познакомиться с гостиницей», решил я.
Номера были расположены вдоль центрального кольцевого коридора с
четырьмя выходами: с четырех сторон кольца. Только регистратура
располагалась на южном выходе, остальные выходы смотрели на север,
восток и запад.
После обхода я спустился в регистратуру. Там, в ожидании решений
роботов-администраторов, расположились в креслах несколько человек- двое
мужчин и одна женщина. Это был экипаж космонавтов- перевозчиков по
маршруту «Земля- Луна и обратно». Они пытались вызвать себе номер на
троих. Стоило поговорить с ними, но тут вошла Элиза.
- Доктор Бейдер!- обратилась она ко мне,- нас ждет ресторан. Впрочем, и вы,
господа с Луны, могли бы составить нам компанию.
Элиза вызвала лимузин на всех. Всего час езды.
Ресторан был как все рестораны- многолюдный, пестрый, с танцами.
Ближе к одиннадцати музыка, вдруг, прервалась, и на танцевальную
площадку вышел абсолютный, правда одетый по моде, орангутан, который
придерживал за руку молодую миловидную женщину!
- Не удивляйся,- вполголоса проговорила Элиза,- это один из лучших нащих
хирургов! Сейчас в специальном медицинском центре разработана методика
интернальной компьютеризации человекообразных животных и система их
обучения набору навыков. Вот и господин Оран, как мы его называем, по
сути, есть интернальный продукт.
Я был поражен. И еще Элиза сообщила мне, что Ораны, как она их
назвала, специализируются очень детально. Даже для лечения кисти руки
могут быть задолжены восемь Оранов! Обезьянам заменяют часть головного
мозга специальным биокомпьютером. В результате, овладение их рукой
достигает совершенства, а связь с пациентом и аналитикой- такого уровня
системности, которую трудно достичь человеку. Что и говорить- двести
двадцатый век!
Смотри, смотри!- вдруг обратила мое внимание Элиза,- они танцуют!
И точно- женщина с орангом взялись за руки и принялись отплясывать
модный танец «клоптрот» с его внезапными псевдоблошиными
подскоками…

Элиза взяла меня за руку:
- Может быть хватит? Завтра предстоят новые процедуры:
электрозондирование нервов, две ванных с растворами.
Помолчала и добавила:
- Чувственные удовольствия показаны тоже. Лимузин ждет нас.
- А вы, господа, остаетесь, или еще будете веселиться? - спросила она
лунников.
- Нет, не останемся,- ответила женщина,- заболел, собственно, только один из
нас, Парис,- показала она на худого высокого космонавта, но мы всегда
вместе, и не можем покинуть своего товарища.
По дороге обсуждали применение обезьян в медицине. Мы, работники
космоса, впервые познакомились с их применением. Элиза молчала.
В гостинице, не говоря ни слова, Элиза вместе со мной поднялась в мой
номер. Когда я закрыл за нами дверь, она повернулась ко мне и взволнованно
произнесла:
- Удивлен? Шокирован? Просто ты мне нужен. Хотя бы на час. Скажи, что я
тебе не нужна, и ты пойдешь на покой без меня…
- Все правильно,- и я привлек к себе ее ждущее тело…
Она ушла когда я уже спал.
Мы встретились вновь уже на следующий день в процедурном кабинете.
Однако, теперь она являла собой саму мадам «холодность и
неприступность». Даже спросить ее- в чем дело?- было невозможно.
Странный порыв, казалось бы, обычных чувств, у Элизы, не давал мне покоя.
Впрочем, многие молодые женщины прибегали к временным связям, а потом
сохраняли своеобразную независимость. Словно героизник надели.