В меню старбакса появился Pumpkin Spice Latte – первый, но верный признак осени… Осени ранней, ласковой и нежной, с запахом теплой тыквы, сухих пряных палочек корицы и яблок в карамели и шоколаде, с ореховой стружкой на коричневых боках.

Я родилась осенью, почти в ее середине, и может быть, поэтому осень я люблю. Но не ту дождливую, серую и промозглую, которая случается частенько в ноябре в Москве, а ту, что была давно, в Днепропетровске, в октябре, когда босиком можно было бежать за яблоками, а рябина у времянки на старом участке наливалась оранжевым соком и матерела терпким тугим вкусом.

Здесь, в Вирджинии, осень тоже хороша, особенно сейчас. В субботу прошел дождь, и спала тридцатиградусная жара. На деке стало совсем комфортно: солнышко сквозь листья березы пробивается не палящее, а доброе и милое. Пахнет травой, помидорными стеблями, которые еще не съели олени, а легкий ветерок добавляет свежести и неги, и это чудесно, особенно, если никуда не надо торопиться – как вчера.

А сегодня у нас опять понедельник, вы не поверите. И даже пасмурно.

А Нуну опять пошла в Preschool. Пошла уже совсем по-взрослому, на три с половиной часа.

В пятницу, когда был первый самостоятельный, но короткий по времени день, все прошло более-менее успешно. Правда, предполагалось, что на Kiss&Ride дежурная учительница откроет дверь машины, и девочка вылезет, помашет маме ручкой и пойдет с тетей в класс, но этого не случилось. Когда дверь открылась, кудрявая темноволосая сотрудница радостно сказала «Хай, ханни!», а я попыталась отстегнуть Нуну от карсита, девочка вцепилась в мою руку и завопила «Не хачу!». Пришлось отъезжать, парковаться, и, шипя «Это еще что такое!», выковыривать упирающуюся девочку из карсита. У двери я передала ее классной училке, там Нуну уже не сопротивлялась, а через две минуты – играла в классе с посудкой (я подсмотрела в окно).

Помню, как впервые отвела Андрюху в школу. Ему было шесть с половиной лет, ни слова по-английски, а по-русски сильно заикался. Я разревелась прямо в офисе школы, чернокожая администратор отправила помощницу мне за водой. Мне было страшно и больно за моего маленького хорошего мальчика, который казался таким чужим здесь, ничего не понимающим, ни речи, ни правил, ни системы. Это быстро прошло, но первые дни я гуляла под окнами, пыталась разглядеть – что там, где он и как ему там. Странное дело, но факт – с Нуну такого нет. То ли она другая, то ли я, а, может быть, мы обе. Почему-то мне кажется, что она понимает больше, чем я думаю, что ей это все очень подойдет, а сама она – еще как своя. Отвела в пятницу, поехала на кофе к Ю.Б. и только два или три раза подумалось – «Бедная моя Нуну, как она там, моя маленькая хорошая девочка…». И все. Обычно в таких случаях я внутренне истерю значительно больше.

А сегодня, и вовсе – она вылезла из машины сама, мне даже не пришлось парковаться, вылезла, дала «тете ручку», и пошла в свою жизнь, мрачно поглядывая на сопровождающую учительницу. Я тоже ничего, только один раз на повороте от школы захотелось плакать. Но я справилась.

Такие вот у нас дела, мы – в порядке и вполне подошли к новой рутинной жизни.

С этим – доброго утра.