Марихуана в этот вечер попалась забористая, поэтому когда за стеклянной дверью появились две фигуры в полицейской форме, студент из Беркли и музыкант-любитель, подрабатывавший в охране музея, решил, что, пожалуй, он слегка переборщил. Но когда они позвонили через интерком и грозно потребовали открыть, так как к ним поступил звонок о проникновении в здание, он не стал возражать и послушно нажал на кнопку снятия блокировки с двойных дверей.

Так началось одно из самых громких ограблений в мире искусств, которое произошло в Бостонском музее Изабеллы Гарднер в ночь на 18 марта 1990 года.

Сама Изабелла Гарднер уже много лет покоилась на Кембриджском кладбище между мужем, который не дожил совсем немного до открытия музея, и сыном, умершем в младенчестве, и который, пожалуй, являлся вдохновителем коллекционной деятельности четы Гарднеров. В результате которой и появился самый богатый частный музей искусств в мире.

Именно после его внезапной смерти в двухлетнем возрасте, Изабелла и Джон отправились путешествовать по миру, чтобы развеять горе. Ближний Восток, Азия, Европа, включая Москву и Санкт-Петербург, Париж и Венецию. И везде они скупали, поначалу беспорядочно, а потом пользуясь услугами консультантов, все что попадалось ценного и интересного с художественной и исторической точки зрения на аукционах и в антикварных лавках.

Во второй половине девятнадцатого века произведения искусств и антиквариат еще ждали своей истинной оценки, и поэтому чета богатых американцев едва ли не пароходами отправляла на родину гобелены, мебель, детали интерьера, включая мраморные и каменные элементы из археологических раскопок, да и просто снятые с древних развалин. Так в их распоряжении оказалось даже каменное кресло императора Нерона.

Им не составляло труда скупать все, что попадалось на глаза привлекательного, ведь Джон Гарднер происходил из семьи основателей Ост-Индийской компании, имевшей в своей распоряжении флот кораблей, возивших товары по всему миру. Его дедушка по маме, умирая, был одним из самых богатых людей в Америке. Да и сама Изабелла, в девичестве Стюарт, происходила из семьи, ведущей свое древо от шотландских королей. А её отец составил огромное состояние на торговле ирландской мануфактурой.

Так, преодолевая горе от смерти единственного сына, она посвятила всю себя путешествиям, вращению в мире искусств и страсти коллекционирования.

...Между тем, войдя в здание, полицейские потребовали от двадцатитрехлетнего сторожа выйти из-за стойки охраны и предъявить документы, очень он уж был похож на одного из разыскиваемых лиц. В этом и был главная ошибка сбитого с толку охранника, так он лишался возможности экстренно нажать на кнопку оповещения о вторжении. Самое удивительное, что это была единственная более или менее серьезная сигнализация во всем здании.

Новый директор музея уже имел план поменять всю систему безопасности, которую задумали после ограбления того же музея в недалеком прошлом. Тогда грабитель в одном из залов кинул об пол пакет с лампочками, которые громко лопнули. Пользуясь тем, что внимание всех служителей было поглощено происшествием, он успел стянуть набросок Рембрандта «Портрет молодого художника» и скрыться с ним. Пару месяцев спустя, видимо, так и не сумев сбыть похищенное, грабитель оставил Рембрандта на лавочке в Нью-Йоркском метро. Работа вернулась в музей.

Когда второй ночной сторож вернулся из обхода по этажам, он застал странную картинку. Его напарник, закованный в наручниках, стоял у стены, а его ждали двое полицейских в криво наклеенных усах. Он не успел опомниться, как оказался рядом с товарищем, также закованный в наручники. «За что вы меня арестовали?» - спросил он. «Это не арест, это ограбление, - был ответ. - Не дергайся и останешься цел». «Они правы, - подтвердил студент-музыкант. – Нам платят не столько, чтобы мы клали тут жизни».

Отведя сторожей в подвал и привязав их скотчем к водопроводной трубе, похитители получили музей в своё распоряжение на весь остаток ночи. Но когда они снимали единственный морской пейзаж Рембрандта со стены, пронзительно зазвенела сигнализация, и они замерли в страхе посреди музея, построенном в стиле венецианского дворца.

Само здание является уникальным для Бостона. Поначалу супруги Гарднеры держали все приобретения в старом доме, но скоро стало понятно, что места для столь значительной коллекции недостаточно. В 1896 году был куплен участок земли на болотах, где архитектор Вилард Сирс спроектировал четырехэтажное здание в стиле ренессанса с внутренним двориком, перекрытым одной из первых в Америке стеклянных крыш. Не дождавшись конца строительства, муж Изабеллы внезапно скончался в возрасте 61-го года. Так что контролировать строительство приходилось ей одной. После его окончания, целый год она расставляла коллекцию, прежде чем показать её широкой публике.

Открытие состоялось в 1903 году с приглашением Бостонского Симфонического оркестра и всей художественной богемы, включая знаменитых американских художников, картины которых украшают ныне стены музея. Четвертый этаж меценатка отвела под свои апартаменты, а остальное пространство было отдано под экспонаты и для встреч художников, музыкантов и мыслителей. Например, комната в готическом стиле была отдана под студию Джона Саргента, нарисовавших один из лучших портретов хозяйки дома.

Надо обязательно побывать в музее, чтобы ощутить средневековую атмосферу среди готических залов с гобеленами и мебелью, в стены которых вделаны элементы древнегреческих и римских дворцов, а всё как бы обогревается огромными очагами и каминами средневековых замков. Немного эклектично, но общее впечатление неизгладимо.

Дерзость ограбления не имела прецедентов. Грабители были удивительно удачливы. Или у них были сообщники в музее? Датчик, который зазвенел, был всего лишь датчик для посетителей, оповещающий, что кто-то слишком приблизился к картине, и тревога никаких последствий не имела. Ограбление открылось только в восемь утра, когда полиция нашла двух охранников, привязанных в подвале. Те молились, чтобы похитители уходя не подожгли здание, заметая следы.

Позднее специалисты долго ломали голову над выбором налетчиков. Они взяли три картины Рембрандта, одного уникального Вермеера, пять Дега, одного Моне. Прихватили китайский светильник, датируемый 1200 лет до нашей эры, и сорвали орла с древка штандарта Наполеона, видимо, просто как трофей за удачное ограбление. Они даже не поднимались на третий этаж в комнату Тициана, где висела самая ценная картина всей коллекции «Похищение Европы».

Стоимость украденного в нынешних ценах колеблется возле полумиллиарда долларов. Хотя настоящую аукционную стоимость, учитывая нынешнюю историю произведений, даже сложно предположить.

Были ли они профессионалами от искусства? Многое указывает, что нет. Например, Ребрант был криво вырезан ножом из рамы, а Дега просто грубо выбивался с разбитием стекла. Были они профессиональными грабителями? Тоже нет. Например, они взяли, ленту из принтера, которая рисовала их путь через датчики музея, но не взяли жесткий диск, куда все это записывалось. Сыграли на дурачка и сработало.

Где же это всё сейчас? Ничего из коллекции до сих пор нигде не всплыло. Эти картины слишком известны, чтобы кто-то захотел рисковать. Ни в одной частной коллекции, нигде за океаном. Ни одного следа. Хотя кто из нас бывал в бронированных сокровищницах какого-нибудь восточного шейха?

В чем же была цель ограбления? Обычно преступники требуют выкуп от музея. Но этого не случилось. Были два письма, но автор, чего-то испугавшись, так и не проявился. На сайте ФБР до сих висит награда в пять миллионов любому, кто укажет, где искать. Мало того, верховный прокурор США публично объявил, что снимет какие-либо обвинения с того, кто вернет картины. Но тайна похищения остается покрыта мраком.

Было двое подозреваемых, но они скоропостижно унесли тайну в могилу. Расследование продолжается, но с не меньшим успехом сейчас можно искать расхитителей гробницы Тутанхамона.

Возможно, картины до сих пор валяются забытыми где-нибудь на сыром чердаке старого дома, каких немало вокруг Бостона, или были сожжены, как это произошло в 2012 году с шедеврами, похищенными из Роттердамского музея. Так мама подозреваемого скрывала улики.

Это самые из худших предположений. Еще жива надежда, что когда-нибудь они найдутся в целости и сохранности, и опять займут место в пустых рамах среди Тициана, Боттичелли и Веласкеса. Музей, основанный миллионершей, путешественницей, филантропкой и самой блистательной женщиной своего времени Изабеллой Стюарт Гарднер, до сих пор не снимает эти рамы со стены, веря в счастливое разрешение самого загадочного похищения века.