БАМБУЙКА
БАМБУЙКА

Вчера весь вечер «прощались». Наш кашевар- повар ресторана

«Забайкалье» и любитель таежной жизни, сотворил по этому случаю целый вьючный ящик браги. Брага- напиток вкусный, а потому коварный. Пьется легко и не замечаешь, как пьянеешь. Помню, как Федя (он на голову выше меня и на несколько десятков килограммов тяжелее, а следовательно- устойчивее к алкоголю) где-то уже около часа ночи, подвел меня к нашей палатке, а я принял ее за большой камень- валун.

- Палатка это, палатка, залезай! - подталкивает меня Федя.

- Об нее лоб расшибешь! Это валун, а не палатка! - возразил я и ткнул палец в камень, чтобы доказать его плотность... Увы, палец углубился в податливый брезент, значит Федя прав, а я пьян. Тогда я послушно наклонился под полог, ступил внутрь палатки и упал на расстеленный на брезентовом полу спальный мешок...

      Утро наступило тяжелым. Ничто не радовало, хотя погода была отменной и Бамбуйка призывно блестела под утренним солнцем, взошедшим где-то за низовьем реки на востоке. Голова с утра тяжелая от ядовитых продуктов брожения, которые всегда присутствуют в браге. Позавтракали кое- как, без аппетита.

     Пока мы с Федей собирали вещи и продукты в дорогу, ребята накачали резиновую лодку... Последние напутствия, еще одна хрустящая свежая буханка полевого хлеба от нашего повара... И вот техник Мутин отталкивает от берега тяжело осевшую «резинку» и ее подхватывает течение.

    Камни на дне под прозрачной водой будто ускоряют свое движение назад, словно толпа провожающих на вокзале А мы вместе с водой льемся только вперед и вниз. Вот и лагерь с его палатками, кострами, собаками и людьми уже отрезан безвозвратным нашим движением. Наша цель- деревня Бамбуйка, что на левой стороне одноименной реки и в нескольких километрах от ее впадения в Витим...

     Плывем вдвоем- Федя Волколаков и я. Я сижу впереди на веслах, спиной вперед, на досчатой скамье, вправленной в резину. Федя- на корме. Он впередсмотрящий. Рюкзаки и спальные мешки сложены между нами на деревянных сланях на дне лодки. Еще не совсем протрезвившийся, я медленно гребу, чтобы лодку не развернуло поперек течения водоворотами, покрывающими всю ширь реки мелкими зыбкими кратерами.

     Течение ускоряется. Впереди слышен грозный шум. Оглядываюсь.  Вижу гряду камней поперек реки и пенный вал перед ней. Что за ней- я не могу увидеть- ясно только, что это перегиб рельефа.  Это начинается шивера, как называют в Сибири речной порог. Что делать? Может быть пристать к берегу и обойти шиверу посуху? Но нет, уже не успеваю- течение устремилось к камням и затягивает туда лодку. Несколькими гребками разворачиваю ее кормой вперед, чтобы видеть в какую струю направить «резинку», успеть проплыть между камнями, не налететь на них. Река стала неудержимой- пенистой, она разбилась на сотни потоков, отсеченных друг от друга валунами. Навстречу подул ветер- значит скорость увеличилась. Взмах веслом, еще взмах, и корма в нужной струе. Взмах левым, взмах правым, еще взмах, и еще- вертлявая лодка послушно поворачивается, и проскальзывает между валунами. Только не прозевай, только успевай! Крутые гребни захлестывают «резинку», холодные шлепки достаются нам и спереди, и справа, и слева. Но, внимание! Бамбуйка всею своею массой с гулом несется через шиверья прямо под подмытую высокую правобережную отвесную скалу. Чтобы не удариться об нее, не перевернуться, отгребаюсь, что есть силы от нее, но, все равно, несемся уже в узком глубоком потоке в опасной близости, в сантиметрах от нависающей стены и быстро мелькающих ее выступов. Нас спасают только отбойные от них волны ...

     Внезапно рев, несущейся и зажатой в одной узкой глубокой щели воды, стихает, и лодку уже медленно влечет тихое течение среди всплывающих с глубины и лопающихся на поверхности воды пузырей- остатков затянутой на глубину пены.

     Нас умиротворяет прозрачная гладь, с отраженными на ней крутыми зелеными лесистыми берегами и каменистыми белыми отмелями. Мы оглядываемся на «стиральную доску», по которой только что прокатились «с ветерком», оба совершенно и абсолютно протрезвевшие. Вымокли и рюкзаки, и спальники. Деревянным черпаком Федя отливает воду. Июльское солнце старается вовсю, но согреть и обсушить нас оно не успевает. Впереди слышится грозный шум, угадывается другая каменная плотина, сложенная валунами, оставленными миллион лет назад древним ледником... 

     Я уже начинаю различать значение симфонии звуков порога... Второй, третий, четвертый, пятый, шестой- они в чем-то слышатся в одинаковай тональности, и мы пролетаем их без особых приключений. Но вот седьмая шивера мне не понравилась, в ее реве, было что-то особенное, какая-то новая угроза, с которой я еще не сталкивался.

- Давай, на этот раз обнесем лодку по отмели, - предложил я Феде. Мы подошли к берегу как раз перед тем, как поток утащил бы нас в шиверу, и выволокли «резинку» на берег. Теперь мы подхватили ее с двух сторон за спасательную веревку, продетую через «ушки» по бортам, и поволокли ее вместе со всем содержимым по валунам вдоль берега.

- Смотри! - вдруг обратил мое внимание Федя, - не зря мы тащимся по камням! - И тут я увидел огромную диабазовую жилу с зазубренными верхними краями, которая полностью перегородила речку. Вода падала через нее и не было возможности обойти это препятствие водой по обмелевшей реке. Мы избежали опасности либо перевернуться, либо пропороть лодку- значит не зря упирались!..

     Солнце уже закатилось за горы где-то в истоках Бамбуйки и золотит края тающих высоких облаков над готовящейся к ночи тайгой. Густозеленые тени ложатся в распадки, но река еще блестит, радуясь игре закатных красок, смешивая мазки зеленой гаммы с медью и золотом. С наступающими сумерками стало холодать и изменился шум реки. Рев следующей шиверы казался более высоким, каким-то аритмичным и угрожающим. Он накладывался на тревожное лепетание и вздохи водоворотов и прерывистые шлепки, и шипение накатывающихся на берег волн...

     Решили не проходить шиверу в сумерках и пристать, пока не поздно, к берегу на ночевку. Вытащили лодку на левом берегу на довольно широкую каменистую отмель, прислоненную к крутой покрытой густым лесом сопке. Между склоном сопки и отмелью тихо перемывал песочек небольшой ручеек, текущий с горы. Пока совсем не стемнело, натаскали сухого плавника и хвороста...

     Я покопался в карманах, залез в рюкзак- все сырое! И здесь и там спички отсырели, а солнца не будет до завтра, чтобы подсушить их... Чем разжечь костер?

- Федя, - обратился я к приятелю, - дело плохо, спички отсырели. Думаю, и с твоим запасом случилось то же самое.

- Ну нет, - ответил он, - мои спички сухие!

- Тебя поливало больше, чем меня. Как ты мог их сохранить?

- Очень просто- под мышкой! - сказал он со смехом и передал мне коробок, заложенный в презерватив.

- Не удивляйся. Я научился этому у взрывников. В мокрых забоях они закладывают взрыватели в презервативы, чтобы они не сырели.

В аптеках смеялись: «Куда вам, ребята, по сотне презервативов в тайгу?..»

     С первой спички сухая хвоя занялась. Я подбросил еще сучьев, они затрещали и пламя взлетело вверх. Из подручного материала соорудил вокруг костра крестовины и на них положил жерди для просушки одежды. Пока я возился с костром и развешивал промокшие вещи, Федя пошел к воде наполнить ведро, чтобы сварить что-нибудь на ужин. Буйный яркий костер «ускорил» приход темноты. Его искры смешались со звездами, внезапно появившимися в небе. Безмолвно стоял лес и только Бамбуйка не могла угомониться...

     Внезапно на осыпи за ручьем на склоне сопки послышались тяжелые шаги, и посыпались камни. Кто бы это мог быть- зверь? А, может, это Федя, почему- то завернувший к ручью? На всякий случай приготовил наган, но сначала окликнул:

- Федя! Это ты? - Но в этот момент он сам с ведром воды вошел в свет костра, но со стороны реки.

- Я здесь! Случилось что?

- Я слышал шаги за ручьем, думал ты...- Оба прислушались. Тихо, только Бамбуйка что-то бормочет и вздыхает.

- Показалось, наверное. Вскроем тушенку, сгущенку? - Мы успокоились и уже приготовились накрывать припасы на «стол», когда на осыпи вновь послышались тяжелые шаги бегущего животного и шум сорванных с места и падающих вниз камней. Федя вскочил с корточек, выхватил «парабеллум», сдвинул предохранитель и стал палить в черную тень склона. Но я решил не расстреливать патронов, чтобы у нас на двоих осталось немного боеприпаса, чтобы справиться со зверем, если он, действительно, приблизится. Федя расстрелял обойму и взволнованно произнес:

- Тебе не показалось, это медведь! Я поднапугал его выстрелами. Думаю, он больше не появится...

   Затащили на костер несколько стволов деревьев из плавника, чтобы горели всю ночь. Вместе с темнотой пришел холод. Расстелили подсушенные спальники возле костра и легли на них, укрывшись ватниками. Спали тревожно, иногда просыпаясь, чтобы прислушаться к ночной тишине и поправить костер. Время от времени кричали, встревоженные дымом костра, дикие козлы, ухал где-то филин, а когда те и другой стихали, становилось слышно, как трещат горящие поленья и не может успокоиться, и все говорит и говорит Бамбуйка. С рассветом и нас сморил сон...

     Проснулись от жары, был восьмой час и солнце начало припекать...Умылись ледяной бамбуйской водой, позавтракали тем, что осталось от ужина и в путь, увы, опять через пороги!..

     Уже к обеду мы прошли последний, кажется двадцать седьмой, порог. Солнце палит. Река стала шире, но вся в мелких водоворотах, и течение замедлилось. Горы отодвинулись и стали ниже- отроги Южно-Муйского хребта слева, и горы Бабанты справа. Берега низкие плоские лесистые подмыты рекой. Подтаявшие возле берега многометровые куски вечной мерзлоты вместе с деревьями упали после половодья в реку и перемываются ею...

 

     Теперь я развернул лодку носом по течению и медленно гребу, чтобы хоть на немного, но ускорить движение. Теперь Федя смотрит далеко вперед с кормы.

- Перестань грести! - вдруг приказывает он, - смотри, сохатый!

И точно- через реку плывет горбоносый лось. Великан! Голову с лопатоподобными рогами держит высоко, движется быстро, рассекая широкой грудью речные волны. Я бросил весла и лодку, и плывущего зверя потихоньку несет по течению. Он быстро уходит к низменному левому берегу. Вот доплыл до него, вышел на мелководье, остановился во весь свой двухметровый рост, отряхнулся и вошел в густой прибрежный лес... Мы долго смотрели на то место, где он вошел в лес. Может быть он еще раз покажется?..

     Изнывая от жары, медленно сплываем вниз по течению, временами обливая друг друга холодной забортной водой. Ускорить движение было невозможно. Ни ноги размять ни в туалет сходить... Медленно истекают последние километры из пройденных полутора сотен...

     Но вот за перегибом покатого берега показались досчатые крыши деревенских домов поселка...  

     С трудом, разгибая затекшие ноги, вылезли на поросший травой прибрежный луг, рассеченный глинистыми тропинками. Нас никто не встречает. Нет я не прав- появились местные собаки. Они обступили нас и молчаливо чешутся, наблюдая как мы спускаем воздух из лодки, складываем ее, а затем, нагрузившись своим скарбом, бредем через тихую, почти безлюдную, деревню в сторону посадочной площадки. О ее местонахождении сигнализирует наполненный ветром полосатый бело- черный конус, поднятый на мачте. Через минут двадцать мы оказываемся перед небольшой избой, над дверью которой прибит кусок белой жести с намалеванными синей краской словами «Аэропорт Бамбуйка».

     Изба c двумя входами- служебным и пассажирским разделена пополам досчатой внутренней перегородкой с маленьким окошечком для кассира. За ним сидел седой мужик в форменной фуражке- начальник порта и он же бухгалтер- кассир и руководитель полетами. Другая половина- «зал» для пассажиров. В нем никого не было, и мы с удовольствием сбросили с себя груз и вытянулись на расстеленных спальных мешках на жестких скамейках.  Рейс в город будет только завтра...

     В «аэропорту» отключили электричество. Сидеть в темноте не хотелось. Лучше уж спать... а сон не приходил. Перед глазами своевольно бежала Бамбуйка. Она то ослепляла глаза отраженным солнечным блеском, то затягивала в свои прозрачные воды на глубину, то играла радугой красок на закате, то загадочно мерцала в ночной тьме, то плескалась, то журчала, то ревела...  Она, как ушедший отрезок жизни- была и уже нет!.. Слышу, Федя ворочается и вздыхает...  

       

    

   

 

          


Разместить в ЖЖ ДАть свою заметку
Юмор и Развлечения Авторство и Книги Обо всём
ИДЕИ ДЛЯ ПОДАРКОВ "ЛЮБИМОЙ" ТЕЩЕ, "ХОРОШЕМУ" НАЧАЛЬНИКУ, "ДОБРОЙ" ПОДРУГЕ
Лет тридцать назад, накануне международного женского праздника мне была нанесена психологическая травма. Подарком. Забегая вперед, скажу, что она был... Читать >>
КАК ОТЛИЧИТЬ ГНОМА ОТ НАКСИТРАЛЛЯ
Рецензия на книгу Эно Рауда "Муфта, Полботинка и Моховая Борода" АСТ, Астрель, 2006. Перевод Лео Вайно... Читать >>
ПРО РАКОВ, ЗАПИНОЧКИ И ВРЕДНУЮ КАТЮШУ
Я решил записывать всё, что со мной происходит. Для потомков. Потомки – это те, кто будут жить потом. А предки – это первобытные люди и ... Читать >>
Обо всём Еда и Кухня Еда и Кухня
"ЕДУ Я НА РОДИНУ..." Пункт 7. Остановка "Кладбище". Конечная.
Когда я приезжаю в Днепропетровск, обязательно хожу на Сурско-Литовское кладбище.Там шесть могил.Похоронены парами: дед Иван Бредун и бабушка Фрося, ... Читать >>
Чебуреки классические

Ингредиенты:
1. Для теста: 4 стакана муки, 300 мл воды, 2 ст. л. водки, 1 куриное яйцо, 2 ст. л. растительного масла, 0.5 ча... Читать >>

УХА ДЛЯ ВЕСЕЛОЙ КОМПАНИИ
Ингредиенты:1. Рыба2. Овощи3. Водка4. ПоленоСпособ приготовления: Про рыбу.Берем любую любимую рыбу, в любом случае ее потрошим, очищаем от чешуи, из... Читать >>
Дети и Воспитание Обо всём Отношения и Интим
Монстры, которые нас съедят
Я думаю, мы сами выращиваем монстров, которые однажды сожрут нас окончательно. А когда от нас ничего не останется, будут рыдать: "Мамочка, папочка, н... Читать >>
ДРУГ, КОТОРЫЙ СПАСЁТ
Многие ли помнят самых первых друзей из своей еще дошкольной жизни? Лица их стерты. Имена позабыты. Я помню. И всё благодаря одному случаю. Лет с тр... Читать >>
ЖОПА, ВИД СПЕРЕДИ ИЛИ КАК МНЕ ЖАЛКО ЖЕНЩИН
С годами мы становимся хуже, джентльмены. Мы больше не трепещем оттого, что нам разрешают руками мять женские грудки. Нас не колотит озноб страсти, и... Читать >>
Обо всём Еда и Кухня Образование и Наука
ШКОЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ
Портфель купли светло-коричневый с маленькой блестящей застежкой. Кроме нее на портфеле не было ничего - ни зайца из «Ну, погоди!», ни кр... Читать >>
РИСОВЫЕ МАКАРОНЫ С КРЕВЕТКАМИ И ОВОЩАМИ
Ближе к… после сорока, я поняла главный принцип удачного блюда: рецепт – это полная фигня. Готовить надо как бог на душу положит, главно... Читать >>
ВЕСЕЛЫЕ КАРТИНКИ ДЯДЮШКИ ДОМАНА
Сначала история из жизни. Ване недавно исполнилось четыре года, он старательно раскрашивает лепестки подсолнуха желтым карандашом и комментирует сво... Читать >>
Обновления заметок
Михаил Язмир
Михаил Язмир
Cборники заметок
Комментировать
Автору ДА 483
Обо всём
11. ГОД СПУСТЯ.
Шломо и Рита были счастливы. Уже полгода они были женаты. В Маалоте это началось, и они решили построить себе дом именно здесь. Здесь Шломо решил о... Читать >>
Обо всём
6. ПЕРВАЯ РЕПЕТИЦИЯ.
За миллион была куплена в Галилее небольшая двухэтажная вилла. В ней было собрано все необходимое оборудование. Для сборки аппарата нужен был персона... Читать >>
Обо всём
НЕПРЕДВИДЕННАЯ ТРАГЕДИЯ
Прошли два последних августовских дня 1959 года с тех пор как Гриша со своим маленьким отрядом вернулись на базу в Байкальское. Все эти дни што... Читать >>
Путешествия и Отдых
НАД ПРОПАСТЬЮ
К пяти вечера вышли к вершине. Гора стала совсем пологой, почти горизонтальной и голой, ни деревца, ни кустика. Одним словом- голец. Скалистые истоки... Читать >>
Обо всём
МЕХАНИЗМ ГЛОБАЛЬНОЙ ЦИКЛИЧНОСТИ ФОСФОГЕНЕЗА И РЕГИОНАЛЬНОЙ ЛОКАЛИЗАЦИИ ФОСФОРИТОВЫХ МЕСТОРОЖДЕНИЙ
Происхождение огромных масс фосфата кальция(фосфоритов), залегающих в пластах осадочных пород, издавна интриговали геологов. Почти двадцать лет жиз... Читать >>