ПРЕСТУПЛЕНИЕ В ТЮБИНГЕНЕ
ПРЕСТУПЛЕНИЕ В ТЮБИНГЕНЕ

Улочки были узкие, кривые и безлюдные. Дома жались друг к другу тонкими многоэтажными телами и нависали над мощеной дорогой, меланхолично взирая на нас. Антон, почесав голову под вязаной шапкой, включил камеру:
– Мы находимся в городке Тюбингене, известном своим университетом. Здесь жили Гегель и Шиллер и бывали почти все известные немецкие литераторы и гуманисты, – комментировал съемку Антон. – А это моя семья…
О, кажется, лед тронулся! Он сказал семья, значит, еще мысленно не развелся со мной.
– Это мой сын Григорий, – продолжал Антон неспешно, снимая прыгающего вокруг дерева Гришку. – А это… – Муж перевел камеру на меня: – Это… нда… это моя жена Маша.
Я скромно улыбнулась в черный глаз видеокамеры. Гришка выглянул из-за дерева и скорчил рожицу.
– Дим, ну скоро ратушная площадь? – тяжело дыша, спросила Катюха, сложив руки под животом. – Силы покидают меня….
Подъем, даже минимальный, уже давался ей с трудом.
– Скоро, Катенька, – отозвался Димка, направляясь к ближайшему дому. – У ратуши замечательный ресторанчик, там и пообедаем.


Огромное дерево с раскидистыми ветвями и толстым стволом, который отчего-то шелушился, как сухая кожа под носом после насморка, даже не сбросило листву. В доме напротив в открытом настежь окне под самым потолком трепещут на веревке серые исподние штаны. Вдалеке над ребристыми крышами виднеется готический шпиль.
– А здесь, между прочим… гуманировал великий… Меланхотон, – перевел Димка надпись на табличке у маленькой темной двери. – Меланхолик был, видимо.
– А портки тоже его? – поинтересовалась я, показывая на окно.
Не спеша кружился пушистый легкий снежок. Между домами втиснулись кривые ступеньки, дальше крутая лестница с железными углами, узкая настолько, что пройти может лишь один человек, почти вплотную к стенам. Антону приходится идти боком. Катюха мрачно замечает:
– Хорошее место, красивое… Поднимусь по лестнице и рожу на верхней ступеньке.
Слева дом туго обвит коричневой лозой. Кажется, что это и не лоза вовсе, а фантастическая злобная тварь вылезла из-под земли, пробравшись между камнями, и задушила в смертельных объятьях человеческое жилище.
– Кать, это что? Хмель? – спрашиваю я, заворожено рассматривая диковинное плетение.
– Это… погибель моя… – громко дышит Катька, поднимаясь впереди. – Лучше бы я осталась дома…
– Нет, это виноград! – радостно кричит Димка уже откуда-то сверху. Ему так приятно наблюдать за восхищенными лицами гостей, что он даже забывает утешить Катерину.
Справа дворик-колодец, обрывом уходящий вниз так, что смотреть боязно – дыхание перехватывает. На узком балкончике с внешней стороны прибито бордовое колесо от телеги – для красоты. А рядом в серой напольной вазе в форме раскрывшегося бутона нежно-розовые венчики неизвестного цветка, приветливо повернувшегося к нам… И ведь цветет же под снегом!
Бросить бы все… Все-все! И поселиться в такой квартирке, под небом Тюбингена на месяц-другой. Никуда не торопиться, ничего не быть обязанной сделать, не волноваться и не мечтать. Вставала бы я рано, ложилась тоже, телевизор бы не заводила, зато приобрела бы старенький радиоприемник и плетеное кресло на балкон. Каждое утро ходила бы в булочную за углом за свежими булками с тертым орехом и, взяв чашку кофе, молча смотрела бы на прохожих за стеклянной стеной. Может быть, даже начала бы пить молоко, которое на дух не выношу.


– Маш, ты что застыла? – услышала я голос Катьки.
Друзья-товарищи стояли на верхней площадке, как группа туристов на экскурсии, и выжидающе смотрели на меня.
Звонко и весело забили часы на ратуше. Закачалась елка с разноцветными шарами, достающая верхушкой до часов. В окнах соседнего дома – кружевные занавески в ряд, внизу – плотный строй велосипедов, припаркованных на специально отведенном для этого пятачке. Напротив – ресторанная вывеска с витиеватой надписью и сосиской лапками кверху.
Сфокусировавшись на черных ангелочках спящего зимой фонтана, Гришка побежал к ним.
– Мама, смотри, у него пенис! – радостно и громко сообщил он, показывая пальцем на скульптурного карапуза.
– Гриша, не тычь пальцем, это некрасиво, – менторски заметила я.
– Как же долго я к тебе шла сегодня… – застонала Катюха и из последних сил устремилась к ресторанчику.


Важный официант в салатового цвета рейтузах и белой рубахе на шнуровке приглашает нас пройти на второй этаж. Там есть очень удобные места, заверил он нас по-немецки. Помог Катьке снять пальто, ласково улыбнулся на ее живот и сказал что-то милое притихшему Гришке.
На втором этаже полумрак, со стен смотрят бутафорские головы лосей и вепрей, в углу висит огромный охотничий рог с цепочкой.
– Надо выбирать колбаски, их здесь десять видов, – посоветовала Катерина, разложив по столу полиэтиленовую гармошку меню.
Официант ждал, не торопя нас, но и не уходя прочь.
– Я хочу колбаску, – сказала я на своем ужасном английском. – Большую колбаску. Настоящую немецкую колбаску.
Лицо официанта приобрело озабоченное выражение, он наморщил лоб и судя по всему пытался разобрать хотя бы одно слово из моей речи.
– Ну вот, – мрачно констатировала я. – А меня уверяли, что в Германии все понимают по-английски.
– Почти все, – гаденько улыбнулся муж. – Но только в том случае, если с ними говорят по-английски.
– Настоящую, понимаете? – обратилась я опять к официанту, проигнорировав выпад Антона. – Немецкую. Колбаску. Большую!
Димка перевел официанту мой заказ, тот удовлетворенно кивнул, – и записав все наши пожелания, удалился.
Со второго этажа было хорошо видно манящую мишуру из сувенирного магазинчика, расположенного при входе.
– Я схожу посмотрю подарки в Москву, пока готовят еду, – дружелюбно сказала я Антону.
– Хорошо, – кивнул муж. – Только не сбеги, пожалуйста.
Катька с Димкой усмехнулись. Конечно, разве ж он мог смолчать!
В магазине высокие полки, заставленные крайне нужными мне вещицами. При входе целая коллекция тирольских шляп. Подсвечники на тонких, как лебединые шеи, ножках. Подсвечники-домики, с уютно мерцающими окнами, ароматические свечи…


А дальше – целая полка со страстно любимыми мною колокольчиками, самых безумных видов, форм и размеров. Строгий стальной, без изысков, с длинным языком, на котором выгравировано что-то по-немецки. Гипсовый с пышнотелыми фрау по кругу. Колокольчик-молочник, с ведрами по бокам, с бородой и усами. Колокольчик-корова, белый, в рыжих пятнах, с грустными глазами, совсем как на рынке в Сокольниках. Бумажный колокольчик с индийскими узорами. Интересно, как он звенит?
И вдруг я увидела то, что мне необходимо до зарезу. Колокольчик-сова с круглыми лупатыми глазами, с натуральными перьями и ощетинившимся птичьим хвостом смотрел на меня и ждал. Я подошла поближе. Потрогала жесткий крючковатый клюв. Сова улыбнулась мне, замурлыкала, как кошка, и мечтательно закрыла глаза. Внутри, на язычке, болтался ценник со штрихкодом. 23 евро. Совсем опупели!
Я положила колокольчик на полку и повернулась к выходу. Сова всхлипнула и курлыкнула грустно мне в спину. Я посмотрела открытки с видами Тюбингена, керамические тарелки на стену и выставку штопоров, стилизированных «под старину». Задержалась у стенда со щипчиками для барбекю, потом внимательно изучила щеточки для камина.
Продавец говорил по телефону и вдруг наклонился за стойку и стал там что-то искать, не прерывая разговора. Это был момент истины. Я быстро шмыгнула в угол колокольчиков, схватила сову и спрятала ее под свитер. Нащупав на язычке бумажку-штрихкод, отчаянно заскребла ее ногтем. На пол посыпалась мелкая бумажная стружка.
Продавец вынырнул из-за стойки, встретился со мной взглядом, улыбнулся, продолжая беседу по телефону. Я попыталась изобразить ответную улыбку. Видимо, получился страшный оскал, потому что юноша опять нырнул под прилавок. Я пулей бросилась вон из магазинчика, зацепилась о резиновый коврик у двери, неловко подпрыгнув при этом, чтобы не упасть и не выронить свое богатство.
Чуть не сбив потенциального покупателя, входившего в этот момент в магазин, я побежала в ресторан и, только взлетая по лестнице на второй этаж, обернулась, выпучив в ужасе глаза. Посетителем оказался все тот же Ганс, мой коллега и собутыльник. Он приветливо помахал мне рукой и скрылся в магазине.


Еду уже принесли. На огромной, совершенно плоской тарелке меня ждала пара тощих, как глисты, бледных колбасок, коротких и несчастных, в окружении жидкого болота тушеной кислой капусты.
– Это и есть настоящая немецкая колбаска? – недоверчиво спросила я.
– Видимо, да, – ответила Катерина. – Мы по привычке заказываем мюнхенские, они потолще, а цена та же.
– А это что? О, нет… – простонала я, садясь на тяжелый деревянный стул с вырезанными на спинке сердечками. – Только не кислая капуста! Этот деликатес мы едим всю зиму. Свекровь морит капусту на балконе и потом готовит из нее, мертвой и желтой от тоски, дурно пахнущие гарниры.
Димка неприлично заржал, Антон зыркнул на меня враждебно.
– Ой, смотрите, Ганс! – обрадовалась Катя, показывая на лестницу.
Я обернулась. Застенчиво улыбаясь и моргая безресничными глазками, к нам шел душка Ганс в своей дурацкой зеленой шапочке.
Он остановился у нашего столика, чуть поклонился учтиво, пожал Антону руку и подмигнул Гришке, увлеченно гоняющему по тарелке свою колбаску. Потом они с Димкой заговорили по-немецки.
У меня в кармане задрожал телефон, оповещая, что принял сообщение. Я достала его и прочитала на дисплее: «Машка, крандец! Нашу богадельню разогнали к чертовой бабушке. Аня». Это было сообщение от приятельницы, с которой мы вместе работали в журнале «Лучшие банки Москвы». Анечка была художником, а я координировала процесс производства журнала. Есть такая должность, медленно, но верно отмирающая в издательском процессе, – ответственный секретарь. Она не имеет никакого отношения к приему телефонных звонков, делопроизводству и подаче начальникам кофе. Ответственный секретарь в редакции – это человек, который согласовывает работу отделов и внештатных сотрудников, следит за соблюдением технологической цепочки и получает на орехи от всех, кто в дурном расположении духа. Должность не для слабонервных, надо сказать.
Наш замечательный журнал был карманным изданием мелкой финансовой структуры, руководитель которой захотел трибуны для публичных выступлений. Его фамилия и большая цветная фотография красовались на первой полосе, назвался он председателем наблюдательно совета и, похоже, чувствовал себя медиа-магнатом, со всеми вытекающими неприятностями для коллектива.
Каждый раз, когда он звонил в редакцию и я брала трубку, у нас происходил примерно такой диалог:
– Але? Это кто?
– Редакция журнала «Лучшие банки Москвы», Маша – ответственный секретарь.
– Маша-секретарь? Что вы мне голову морочите, секретаршу в журнале зовут Ира.
– Ира на обеде. А я – ответственный секретарь, это другое…
– А Ира что – не ответственная? Раздули, понимаешь, штат… Где главный редактор?
В последнее время мы стали подозревать, что дни нашего чудесного журнала сочтены. Однажды председатель наблюдательного совета вызвал главного редактора на свой большой волосатый ковер, и вернулся редактор оттуда с грустной вестью – грядет пересмотр зарплат, причем, как мы все сразу догадались, в сторону уменьшения. И вот теперь это сообщение от Ани. Ну что ж, может, оно и к лучшему, по приезде серьезно займусь поиском работы. Вообще-то это нужно было делать давно. Но зарплату мы получали исправно, в одинаковых серых конвертиках, а природная лень и разгильдяйство мешали мне начать исследование рынка труда.


– Мама, у меня сосисочка убежала, – захныкал Гришка, глядя под стол.
– Я так и знал, что этим закончится, – мрачно сообщил Антон, перекладывая колбаски со своей тарелки на тарелку малыша.
– А ты можешь съесть мои, – сказала я мужу. – Когда я смотрю на их мертвые тела, то забываю, что голодна… – Да, кстати, – добавила я. – У меня новости. Кажется, я осталась без работы. Так что теперь кормить меня нет смысла, я не приношу в семью денег.
– Дура, – спокойно сказал муж. – Я тебя не за то кормлю.
– А за что? – поинтересовалась я, заискивающе глядя на супруга.
Антон хотел было ответить, но помешала Катерина. Она наклонилась ко мне и прошептала прямо в ухо:
– Машка, я чего-то не понимаю. Ганс говорит, что тебе не о чем беспокоиться. Он заплатил за колокольчик. Какой колокольчик?
В эту секунду я поняла, что это такое – хотеть провалиться под землю. И еще, что означает – краска ударила в лицо. Правда, я не имела возможности видеть свою физиономию и поэтому не могла точно сказать, какого она цвета, но ощущение было такое, как будто неожиданно дыхнул в лицо змей Горыныч, обдав кожу красным горячим паром. Катька все еще смотрела на меня и, похоже, ждала ответа.
Самое ужасное, что я совершенно не знала, что говорить. Язык не поворачивался отрицать то, что было сделано пятнадцать минут назад, а как объяснить свой, мягко говоря, странный поступок, я не представляла… Ситуацию спас тактичный Димка:
– Я сказал ему, что ты первый раз за границей и подумала, что попала в уголок бесплатных подарков для посетителей ресторана.
– А что случилось? – поинтересовался Антон.
– Ничего особенного, – невинно захлопала глазками Катька. – Маша хотела купить открыточку со средневековым замком, но запуталась в купюрах.
– В каких купюрах? – не понял Антон.
– В тех, которых у меня нет, – выпалила я, с перепугу набивая рот кислой капустой.
– Господи, ну сказала бы мне, что хочешь открытку!
– Но ты же со мной не разговариваешь, – обиженно пробубнила я сквозь вязкую кислую жижу.
– Перестань дурачиться. Я что – не купил бы открытку с несчастным замком? Я похож на деспота?
– Нет, ты похож на чудовище, которое терроризирует меня уже третьи сутки. Я же принесла свои извинения! То был просто несчастный случай…
– Алкоголизм – тяжелая болезнь, а не несчастный случай.
– Давайте забудем об этом, – предложила Катерина. – Прямо сейчас и – навсегда.
– Мама, от меня опять убежала сосисочка! – заныл Гришка в углу.
– Надо было сразу откусить ей ноги и только потом уже есть, – посоветовала я. – Забери у папы мои колбаски, но сначала дай слово, что не будешь играть с ними в догонялки.
– Ганс прощается с нами, – перебил меня Димка. – Он говорит, что ему было приятно познакомиться, и желает всем удачи. Послезавтра он улетает в Москву.
– Счастливо поработать в России, – напутственно произнес Антон.
Немец заулыбался, прочувственно потряс протянутую руку, сказал всем «Бай» и… заговорщески подмигнул мне.

Использованы картинки: http://elena-k85.livejournal.com/


Разместить в ЖЖ ДАть свою заметку
Отношения и интим Отношения и интим Отношения и интим
КТО В ПЕЩЕРЕ ХОЗЯИН
Времена мамонтов и каменных топоров, казалось бы, давно канули в Лету. Однако когда сталкиваешься с поведением представителей сильного пола и начинае... Читать >>
ИДЕАЛЬНЫЙ МУЖЧИНA НА ЗАКАЗ. ДОСТАВКА БЕСПЛАТНО.
Моя университетская подруга Ира умела договариваться с мирозданием. И так это у нее ловко получалось, нам всем оставалось только завидовать. Бывало, ... Читать >>
ПЯТЬ ИСТОРИЙ О ТОМ, ЧТО НЕ НАДО БОЯТЬСЯ ПЕРЕМЕН
Счастливое детство, престижный институт, непыльная работа, официальный брак, крепкая семья, улыбчивый здоровый ребенок – универсальная формула,... Читать >>
Авторство и книги Авторство и книги Юмор и Развлечения
ТРИЛЛЕР О МОНСТРАХ И УТРЕННЕМ КОФЕ
Рецензия на книгу Ребекки Гилпин и Леона Пратт "Большая книга занимательных опытов" Росмэн-Пресс, 2008... Читать >>
АТОМНАЯ СКАЗКА
Рецензия на книжку Антонины Лукьяновой "Настоящая физика для мальчиков и девочек", Интеллект-Центр, 2008... Читать >>
Дневник героической матери Part 4 (Парт фор). Среда
Вчера вечером (во вторник) поставила возле столика под кустом акации пластиковый стаканчик с молоком, которое недопил ребенок. Ночью, разумеется, при... Читать >>
Обо всём Обо всём Обо всём
ПОЧЕМУ ТАК МАЛО ПРИНЦЕСС В МИРЕ
Летом мы всегда ездим на дачу, особенно когда жарко и можно купаться в речке. Мне очень нравится дача, там интересно жить. Папа тоже считает, что на ... Читать >>
"ЕДУ Я НА РОДИНУ..." Пункт второй. Остановка "Ностальгия"
Мы с малышом шли к мачехе.От проспекта Гагарина – вниз по Лизы Чайкиной, на Перемогу.Я знаю, что иногда этот поселок называют Победой, но это н... Читать >>
"ЕДУ Я НА РОДИНУ..." Пункт 5. Остановка по требованию "Сестра".

Лариса очень похожа на отца. 
Эта похожесть проявилась не так давно, в течении последних трех-пяти лет. 
Мы... Читать >>

Обо всём Еда и кухня Психология
"ЕДУ Я НА РОДИНУ..." Пункт 7. Остановка "Кладбище". Конечная.
Когда я приезжаю в Днепропетровск, обязательно хожу на Сурско-Литовское кладбище.Там шесть могил.Похоронены парами: дед Иван Бредун и бабушка Фрося, ... Читать >>
УХА ДЛЯ ВЕСЕЛОЙ КОМПАНИИ
Ингредиенты:1. Рыба2. Овощи3. Водка4. ПоленоСпособ приготовления: Про рыбу.Берем любую любимую рыбу, в любом случае ее потрошим, очищаем от чешуи, из... Читать >>
АРМИЯ НЕБАЛОВАННЫХ ДЕВОЧЕК
Этим летом к моей подруге, которая живет под Вашингтоном, приезжала в гости племянница. «Отличница, умница, спортсменка и просто хорошая девочк... Читать >>
Обновления заметок
Елена  Смирягина
Елена Смирягина
Cборники заметок
Комментировать
Автору ДА 1212
Обо всём
ШУРА, ШУРОЧКА, АЛЕКСАНДРА. БАБУЛЯ.

Моя бабуля, царство ей небесное, очень боялась умереть зимой. Говорила, что будет трудно копать могилу в мерзлой земле, да и вообще – никако... Читать >>

Еда и кухня
РИЗОТТО ОТ СМИРЯГИНОЙ
Фетучини, конкильони, фокачча, тирамису, ризотто… Красиво, правда? Это все еда, между прочим. Ежели красиво, наверное, должно быть и вкусно. И... Читать >>
Обо всём
ДОБРОЕ УТРО 29.11.14: ЕСЛИ БЫ НЕ ЛОЖЬ...
Как-то много лет назад, когда главной социальной сетью был Живой Журнал, а СУП еще не имел к нему никакого отношения, мне достался флешмоб. Суть его ... Читать >>
Обо всём
С ДОБРЫМ УТРОМ 25.09.14 КОГДА ТЕБЯ НАСТИГНЕТ СЛАВА...
У нас крепко задождило, льет с ночи, так что с утра кофе на деке не попить. Но все равно не холодно, что не может не радовать.Искала одну свою запись... Читать >>
Дети и воспитание
ВАСЯ КОСЕНКО VS FAMILY LIFE EDUCATION
Помните день, когда вы в первый раз узнали об ЭТОМ? Я – да, очень хорошо помню. Дело было в Днепропетровске, мне было лет восемь-девять. Была ... Читать >>