Наша автобусная остановка для младшей школы – это человек двенадцать, если полный состав. Самые шумные – четверо японских детишек. Точнее, полуяпонских, мама у них японка, а отец американец. Приехали из Японии месяца три назад, дома говорят по-японски, папа - переводчик и полиглот. Замечательные, веселые, милые детишки, мальчик и три девочки,  - все практически неуправляемы. Что там писали о строгости восточного воспитания после пяти лет? Ага, сейчас и два раза. 

Почти каждый день у них происшествие. Вчера, к примеру, ребенок номер три (это их папа по номерам называет иногда) сделал вид, что очень крепко уснул в школьном автобусе. Уснул так, что не разбудить, ну практически потерял сознание. Напугал всех. А позавчера ребенок номер 4 отказался выходить из школьного автобуса и идти в школу. Учительнице пришлось нести ее в класс на руках. Благо она маленькая, легкая – ребенок номер четыре. А ребенок номер два как-то плакала и звала маму полурока, хотя, казалось бы, уже взрослая, ей лет восемь.

Ребенок номер три – Мисату – в одном классе с Нуну.

- Она веселая, но много балуется, - важно  рассказывает Нуну, - бегает по классу, не хочет ходить в линии, а когда мы гуляем на детской площадке, разбрасывает молч. А молч нельзя разбрасывать, это же для безопасности, если кто-то упадет с горки, чтоб не больно было.

Нуну взрослая, она все знает, что можно делать, а что нет. Она может всем рассказать, как надо жить, и как поступать правильно, только чуть английский подучит и расскажет.

Так вот сегодня. Пока мы ждали школьный автобус, ребенок номер 4 выдул из носа большую качественную зеленую соплю. Ни у отца японских детишек, ни у меня салфеток не было, поэтому отец с криком « I’ll be back!» сиганул к своему дому (через пару-тройку домов от остановки). Естественно, как только он скрылся за дверью, показался автобус. В это время ребенок номер 4 с круглой качественной соплей и радостным воплем стал носиться за своими сиблингами (все еще нет такого слова в русском языке? Пора вводить). Сиблинги, все трое, а также китайская девочка из дома напротив и китайский же молчаливый мальчик – наш сосед, бросились врассыпную. Растопырив руки и крича «stay here, блин!»,  я бросилась сгонять детей на обочину, радуясь, что сегодня народу немного – пятерых еще с нашей остановки нет. Перед самым прибытием автобуса мне удалось поймать ребенка номер 4 и зафиксировать его в стоячем положении. Остальные толпились у дерева, наступая друг другу на сандалии и опасливо поглядывая на радостную номер 4 и ее соплю, все еще призывно висящую из носа. Вдоль дороги, выпучив глаза и задыхаясь, уже бежал обратно счастливый отец. В руках он сжимал мягкий рулон туалетной бумаги, длинный хвост которого развевался за ним как яростный воздушный змей за сказочным князем Тохэй.  Судя по всему, салфеток найти не удалось. Водитель школьного автобуса – немолодая колоритная дама с низким голосом и строгим взором, аплодировала мне в окне. Она, как никто другой, знала, что это такое – угомонить полуяпонских детишек.

- Они у вас очень милые, - сказала я американскому папаше, когда автобус, чихнув и крякнув, ушел на поворот к школе.

- Спасибо, - тяжело дыша кивнул тот, - иногда это не очень просто…

- Лиза говорит, что они с Мисату почти друзья. Я правильно произнесла имя девочки?

- Близко, - улыбнулся он.

- Мое имя тоже никто не может произнести правильно. Все говорят Лина, я не возражаю. На самом деле, меня зовут Лена.

- Лена, - чисто сказал отец-полиглот, - я когда-то учил русский, но уже все забыл. Это у меня не рабочий язык. Рабочих четыре.

- Не представляю, как это, -с некоторой завистью сказала я, - знать столько языков.

- Ничего особенного, это как спорт. Хотя, в спорте я не очень.

- А, ну да… Достигается упражнением. 

Мы поулыбались.

- Хорошего вам дня, - сказал многодетный папаша, и тяжело и устало побрел к дому.

Наверное там его ждал большой сложный японский текст и недопитая чашка остывшего кофе.

За сим, и вам доброго дня. :-)