Первого мая надо сажать картошку, это все понимают. Не помню, делали мы это именно первого мая (я имею ввиду, в детстве), но картошка была на огороде всегда. Были и помидоры, большие мясистые, назывались Воловье сердце. Была свекла (буряк), морковка, немного сладкого перца, не очень удачная попытка баклажан (синенькие), и, конечно, зелень – петрушка и укроп. И еще я страшно не любила, когда меня заставляли работать на огороде, а меня, ясное дело, заставляли.

Бабуля пропалывала саженцы и вырывала сорняки на маленьком стульчике-табуретке. Бабуле было уже под восемьдесят, больной позвоночник, да и вообще здоровье – так себе, но огород она оставить без заботы не могла. Наклоняться было не просто тяжело, уже невозможно, так и возникла эта табуретка. Бабуля садилась на нее, выдергивала бурьян в радиусе досягаемости, медленно вставала, переставляла низенькую табуретку, с трудом садилась на нее и опять дергала бурьян.

Я была не самой лучшей внучкой и помогала меньше, чем могла бы. Но кроме этого, у бабули был не самый простой характер. Если хотела драть бурьян сейчас, значит, надо было сейчас, и не часом позже. Если помощников не было, значит шла в ход табуретка.

У отца тоже был огород. Какие-бы личные катаклизмы не случались в жизни, была ли хозяйка в доме весной или нет, отец всегда сажал картошку, помидоры, капусту и лук. есть земля, значит есть огород - такое правило.

Я очень хотела жить в квартире, а не в доме. Чтобы не было ненавистной картохи с жирными розовыми жуками на молодых листочках, помидорной рассады, которую подъедают противные медведки, вишен и смородины, которые надо собирать в бидон на веревочке.

Прошло тридцать лет…

Вчера я купила маленьких, еще двулистных огурцов. Рассады. Штук десять точно, а то и больше. В прошлом году огурцы были единственной огородной культурой (впрочем, вру, еще петрушка и чеснок), которую не сожрали лобастые олени. Еще я купила четыре саженца горьких перцев, пусть попробуют сожрать, паразиты. Еще купила синий базилик и орегано. И три толстых цветущих чернобрывца (так называют бархотки у меня на родине), говорят, олени не любят их запаха.

Посажу все это на грядки и буду ждать урожая. Буду поливать и драть сорняки. Иногда.

А думаете, у вас так не будет? Думаете, к возрасту 40+ вы не захотите делать то, что делали в детстве и что делали ваши родители, не захотите повторить их занятия и привычки? Может быть. Но процент «невозвращенцев» ничтожно мал, подавляющее же большинство вдруг обнаружит  родительские черты в отражении в зеркале, в привычках, в манерах, даже в словах и мыслях. И это, имхо, нормально.

За сим, доброго дня,