Я знаю, для многих рассказы моего брата выглядят неправдоподобно. Например, о "Тайне сбитого Боинга", но самое удивительное, что всё это правда. Записывать за ним одно удовольствие. Тогда были простые советские герои, и никто не придавал этому значения.

Он работал в отряде по спецзаданиям, командиром Ил-14, а туда абы кого не брали. Брат на спор сажал самолет с закрытыми шторками, только по приборам. А это много говорит о его уровне летчика.

Итак, про радиацию, дружбу народов и не только. Про всё.

Тут в очередном разговоре, я спросил его о ядерных испытаниях на Малой Земле. Он сказал, что там летал наш отец. Делали замеры. А сам брат свою дозу радиации получил в Чернобыле.

А началось все в Калининграде. Где он выполнял задание по обкатке радиоэлектронного оборудования для вертолетоносцев.

Работа с военными, а у них все по расписанию. Брат рассказывает: руководителем полетом был у нас Ревзин, еврей. Мы его Рейганом звали. Если до двенадцати не звонит, то у нас выходной. Полетов не будет. А там обеспечение: колбаса краковская, шоколад. Взяли два пузыря водки, с экипажем глотнули. Потом решили в город съездить, стоим на остановке. Вдруг подбегает военный - вам из генштаба звонят.

Возвращаемся. Я как командир корабля поднимают трубку. А там крик. На проводе адмирал. Почему не летаете? Я ему говорю, почему вы кричите, не имеете права, я не военный. А он орет – ах ты не военный, раз так, то завтра будешь у меня в армии служить.

Делать нечего, пошли в санчасть. Давление меряли через плащ. Был такой метод, врачи допустили. Остаток дня и ночь подшофе летали. На пятьдесят метров над вертолетоносцем под всеми азимутами. Систему посадки отрабатывали. Выбрали самый длинный кусок с разворотом и давай галсы давать по 250 километров, то в Швецию залетим, то в Финляндию. Обратно возвращались в 2 часа ночи. Вокруг ракеты, истребители. Учения идут. Под утро прилетели трезвые.

Так что, говорит, у нас с советских времен свои вертолетоносцы есть. А французские – это просто бывший министр обороны решил услугу оказать ихнему министру обороны. Нам такого класса и не нужны. Завоевывать Африку-Азию нам не нужно. А всё для переброски сухопутных войск у нас есть. Хотя его можно как госпиталь или командный пункт использовать. Но самый лучший выход – компенсацию получить. А сам Мистраль не нужен.

Отработали на учениях, продолжает. Садимся 26-го числа в Вильнюсе для дозаправки. Смотрю, там уже стоит борт 30001. Известная машина. Это вообще самый первый выпущенный Ил-14. Командир у него был мой приятель по фамилии Сокол, Витя. Говорит, чего-то нас в Чернобыль вызывают. Потом Витька рассказывал. Летаем вокруг реактора, а у нас измерительная аппаратура не работает. И связи нет. Так покрутились два часа, пока не догадались переключить на самый большой диапазон. А там так фонит!

Весь его экипаж и сам Сокол погибли. За десять лет после аварии от рака крови поумирали.

Я первое облако встретил 27-го. Циклон проходил, и облако мимо Калининграда вышло в Балтику. У нас на самолете стоял старенький локатор, дерьмовенький, а я смотрю, мне по локатору чуть ли не Англию видно, Германию. Потом пятно вылазит. Откуда? Ни фронтов, ни гроз. А это просто радиоактивная подсветка.

То облако цветом отличалось от обычных, высотой до 4 километров, бурого цвета, а вокруг все облака белые. В то время Балтика между СССР и Швецией ещё не была поделена. Там зона ничья была в 40 километров длинной и 60 шириной, куда лезли браконьеры из всех стран. Скопилось сотня рыбаков. Так это облако прямо на них вышло. Попало с теплой поверхности на холодную и начало разрушаться. Вся радиоактивность на этих рыбаков и вылилась. Всю рыбу Европа сожрала. Наши умалчивали.

Когда «кузькину мать» взрывали на Новой Земле, радиоактивный след обогнул Землю три раза. После чернобыльского взрыва - раз десять.

Потом и нас в зону аварии отправили, продолжил рассказ он. Я прервал брата, поинтересовавшись, а можно ли было отказаться? Кто отказывался того увольняли, сказал он. В приказном порядке. Хотя платили хорошо  - за 3 месяца можно машину было купить.

Я опять поинтересовался, а давали ли какую-нибудь защиту?

Говорит, выдали нам сменную одежду, а толку-то что. Я потом еще лет десять на даче в ней работал, смеется.

Потом стали давать костюмы химзащиты. Весом по 30 килограмм и в очках. Попробуй взлети - сразу в могилу ляжешь.

Мы, пояснил он, летали в любую погоду. Точность отклонения от маршрута - 10 метров влево-вправо, максимально допустимое. По высоте плюс-минус 5 метров. Очень низко летали. Нужно было знать, где какая вышка, где здание. Вечером на карте все вышечки вокруг нарисуешь, а днем 50 метров над реактором ходили. С нами ребята из ИКИ, института космических исследований. Меряли радиацию по ста сорока параметрам. Лента из принтера так и вылетает. Весь самолет в бумаге.

Я пять месяцев работал. На одного командира два сменных экипажа. Больше всех получил радиации, и там еще один экипаж. Я рассказывал уже. Один самолет так и списали. Там в основном на обтекающих поверхностях радиация накапливалась. Не помоешь.

А вот, говорят, алкоголь помогает, снова поинтересовался я, против радиации.

Наоборот, говорит, кто пил тот быстрее умирал. Спирт можно пить в чистой зоне, он стронций выводит. А если постоянно пить, то спирт выводит и кальций. Наступает кальциевое голодание. И если вокруг стронций, организм заражается больше. Ну да, вечером пили, врачи смотрели сквозь пальцы.

Сколько людей погубили. Метростроевцев погибло много. Там же поначалу реактор тушили водой. Вода прошла через реактор в подвальное помещение, там скопился дейтерий. Появилась угроза термоядерного взрыва. Называется «китайский синдром», реактор нагревался, плавился и уходит в землю. Соединяется с дейтерием и дальше термоядерный взрыв.

Нашли трех человек, практически смертников, рассчитали время, чтобы открыть в нижнем коридоре заслонки и спустить воду в Припять. Они успели за меньшее время и остались в живых. След пошёл к Днепру. Шёл по руслу, не у поверхности. До Кременчуга следили. Постепенно дозировка упала. А люди ловили рыбу.

Вообще самое большое заражение было в России, потом в Белоруссии, потом в Украине. Столько земель было выведено из сельскохозяйственного оборота. Пока период полураспада не прошел. От этого Советский Союз и развалился.

Так считает мой брат. Я с ним не спорю. Не зря же за участие в ликвидации Чернобыльской аварии его наградили орденом Дружбы Народов.

Нет уже той страны, нет дружбы народов. Одни Мистрали остались. Да и те – не нужны.