В жизни каждого ребёнка есть такая история, когда он потерялся, а потом нашёлся. Некоторые теряются специально и им совершенно не страшно, другие - случайно и им страшно очень, третьи, специально потерявшись, впадают в панику, четвёртые, потерявшись внезапно, спокойно пытаются выпутаться из создавшейся ситуации. А я, представьте себе, даже не поняла, что потерялась, и очень удивилась, когда нашлась. Было это вот как.
Незадолго до моей потери мы получили новую квартиру в новом доме, находящемся недалеко от места, именуемого Глебучевым оврагом. И овраг там, наверное, был, просто этого я не помню, потому что на улицу одна не ходила, а взрослые не считали необходимым пугать ребёнка такой достопримечательностью, как овраг. Помню только, как говорили, что как-то у одной семьи пропала девочка лет трёх-четырёх. Искали её долго, несколько дней, и пожарные, и милиция, и родители, которые уже не чаяли увидеть своего ребёнка вновь, но вдруг девочку отыскали. Перепачканную и голодную, но весьма живую. Она, вроде бы, попала в болотную топь и выбраться оттуда самостоятельно не могла, но каким-то образом осталась жива. Когда её спросили, не было ли ей страшно, девочка отвечала, что нет, страшно не было, потому что к ней приходила собачка и даже пыталась вызволить её из болота, но не смогла. Тогда люди обратили внимание на следы вокруг того места и были крайне удивлены - это были волчьи следы, девочке помогала волчица. Об этом случае даже писали в газете. 

Итак, мне было 5 лет, и дом наш был недалеко от того самого места, а ещё, ещё в гости к нам из другого города приехала моя двоюродная сестра Иринка с родителями. Моя мама, бывшая тогда в интересном положении, и Иринкина мама Лина колдовали что-то на кухне к обеду, когда вдруг заметили, что в доме нет хлеба, а для их меню просто необходим белый хлеб. "А почему бы нам не послать девочек за хлебом?" - спросила тётя Лина мою маму. И добавила: "У нас Иринка уже давно ходит за хлебом!" Ну да, Иринке было целых семь лет. "Где у вас булочная?" - уточнила тётя Лина. А булочная была прямо в нашем доме, только не со стороны подъездов, а с другой: со стороны улицы. "Пусть девочки сходят за хлебом," - резюмировала Иринкина мама, и моя мама согласилась. Раз Иринка такая взрослая и ответственная , пусть сходят. Нам, точнее Иринке, выдали мелочь и наказали купить батон, длинненький такой белый батон. Признаться, в булочной этой я не была ни разу - мы ведь только вселились в новый дом. Но Иринка бодро шла в сторону улицы, мы обошли "раскопки": прилегающие к дому территории ещё не были до конца благоустроены, и мы торжественно вошли в булочную. Однако батонов там не оказалось.
- Ну, есть у вас тут ещё булочные? - поинтересовалась сестра.
- Я не знаю,  - робко ответила я.
- Ничего, найдём. Мы же не можем вернуться домой с пустыми руками. Нас заругают, - сказала мне Иринка.
К пяти годам я уже стала послушной девочкой и поинтересовалась:
- А нас не поругают, что мы без спросу пошли в другую булочную?
- За что же нас ругать? - Искренне удивилась сестра. - Вот если мы вернёмся домой без батона, нас могут поругать, а если вернёмся назад с батоном, никто и не узнает, что мы его купили в другой булочной. Пойдём!
У Иринки была железная логика.  И мы пошли. Мы спрашивали у прохожих, как пройти к другой булочной, нам объясняли, показывали и мы шли и шли, и шли. С Иринкой было совсем не страшно, она была старшей сестрой. Но батонов не оказалось и в следующей булочной, и ещё в одной. Батоны просто не завезли в тот день. И тогда Иринка приняла гениальное решение возвращаться назад. Да, увы, без батона. Я уже понятия не имела, где мы, да и адреса ещё не выучила, потому что всё ещё нередко жила у бабушки с дедушкой, и тот адрес уже знала наизусть. Телефоны? Не было тогда и телефонов. Папа записался в очередь на телефон как только получил наш новый адрес, но очередь эта двигалась крайне медленно. Мы могли рассчитывать только на свои силы. И Иринка планомерно, как настоящий следопыт, вслух сообщала мне, как продвигаются наши поиски обратного пути: "Вот за тем поворотом, сейчас дойдём и увидим..." Мы доходили до поворота и ничего такого не видели. Тогда Иринка вспоминала, что мы перешли дорогу, когда шли сюда, и мы переходили дорогу и шли дальше. Hаконец, мы увидели нашу предыдущую булочную. "Вот видишь? - сказала мне сестра. - Мы идём в правильном направлении". Я послушно семенила за ней, смутно догадываясь, что нас теперь точно поругают.

И вдруг мы увидели на другой стороне улицы моего папу. Он перешёл дорогу, подошёл к нам, и мы поняли, что он очень сердится, потому что он сказал нам, что  ищет нас уже целый час. Он ходил от булочной к булочной, разгадав Иринкин план, спрашивал, не видели ли люди двух небольших таких девочек, и ему отвечали: "Да, только что были, но уже ушли". "Вы не будете нас ругать! - сообщила папе Иринка. - Мы искали батон. Дома мне не разрешают прийти домой без батона". Папа сказал, что все очень волновались, что мы пропали, и теперь мы не будем смотреть сегодня детский фильм, которого я ждала целый месяц! Я очень расстроилась, но сестра не сдавалась. "Не плачь, я попрошу у моего папы и он разрешит, он меня никогда не ругает. И тебе разрешит",  - сказала она.  Но я смутно догадывалась, что если мой папа - старший брат Иринкиного папы, то ничего он разрешить не сможет, если мой уже запретил. А мой папа, услышав наши перешёптывания, сказал Иринке строго: "Увидишь." И мы втроём вошли в дом.

Мамы были на кухне и ничего нам не сказали. Только решили, что хлеб-то вообще-то совсем необязателен, обойдёмся и без хлеба. А фильма мы, разумеется, не смотрели. Папа всегда держал своё слово. И мы с Иринкой решили, что ну и ладно, нам всё равно есть, чем заняться вместе, а фильм, даже такой хорошенький фильм, которого мы так ждали, можно посмотреть и в другой раз. Ну, когда покажут, конечно. В наше время с телепередачами было совсем не так, как сегодня. В основном по двум каналам шли очень неинтересные даже для взрослых передачи. А детские были редко, чтобы не привыкали. Нечего!
А ещё мы не знали, что именно в это время по городу ходил какой-то маньяк и воровал маленьких девочек. Это есть чистая правда, просто нам повезло, что мы с ним не встретились. У всякой истории бывает свой конец, и счастье, что у нашей он оказался счастливым, хоть и без батона.