- Мама, а почему мы не едем в Ленинград? – спрашивает ребенок с заднего сидения, прижимая к груди глобус.
- Потому что пробка, - мрачно отвечает муж.
Зеленоград… Милый город. Маленький. Зеленый.
Пробка, однако, на час.
Движемся «черепашьим шагом», через кондиционер в салон пробирается пыль и синие выхлопные газы, светофоры подливают в настроение «красненького».

Забыла, что подрисовала ресницы – потерла глаз.
- Кто додумался строить города на дорогах… - нудит муж.
- Думаешь, это произошло насильственным образом? Если бы ты учил в шестом классе историю, то знал бы, что города возникали на торговых путях. Они – непременные спутники этих животворных артерий.
- Они тромбы на этих артериях… - мрачно говорит муж, глядя на забитую автомобилями трассу.
На часах – полдень. Двадцать первый век.

***
Следующий населенный пункт по ходу движения – Солнечногорск. Пробка на полчаса.
Едем медленно. Рассматриваю солнечногорцев и солнечногорчанок. Многие женщины ходят в спортивных костюмах.
-Смотри, и та дама тоже в спортивном костюме. Сером, блестящем, с малиновой полосой на штанах…
- Они все идут из фитнес-клуба, - уверенно говорит муж.
- Это вряд ли. Костюмы все такие… выходные. Праздничные.

Нет, ничего дурного в спортивных костюмах я не вижу. Просто бросается в глаза, много.

А справа – синие купола, белая сияющая церковь и информационная растяжка у ворот – «Христос Воскресе».
Вроде Пасха уже давненько прошла, снять, что ли забыли? Кто уних отвечает за наружку?

***
С некоторыми временными потерями вырвались из ближнего Подмосковья.

Погоды и виды, меж тем, стоят удивительные. Ласковое майское солнце мягкими лучами лижет лобовое стекло. Лижет и плюется ярким светом в глаза. Приходится надеть очки, что раздражает, ибо я сразу вспоминаю, что очки у меня старые дешевые и поцарапанные.
В то время как в моем понимании, очки – один из тех немногих аксессуаров, который должен быть элегантным и дорогим.
- Мне нужны солнцезащитные очки, - говорю мужу.
- Еще раз скажешь об этом – высажу из машины, - сообщает муж.
- Это еще что за истерика?
- Ты все прошлое лето нудела, что тебе нужны очки. Ну, так пошла бы и купила! Потом наступила зима, и стало спокойно. И вот, опять… Начинается…

Нервные какие все…
***
А небо голубенькое-голубенькое, как невинные глаза нежного юноши. И даже тепло от него чувствуется. Не только от солнца, а непосредственно от неба.
А облака белые и кудлатые. И каждое – оригинальной формы, как яичный белок, вытекший в кипящую воду сквозь трещину в скорлупе, да так и застывший мгновенно, даже не успев испугаться.
А березки русские, тонкоствольные опушились липкими молодыми листочками.
***
В город Клин влетели уже с ветерком.
Просвистели мимо грязно-кремовых четырехэтажек, мимо серой козы, привязанной у дороги, мимо двух мужиков в галстуках, расположившихся с «Оболонью» на деревянной лавке.

Впереди, на выезде зазеленели среди полуголых деревьев заправочные флажки Юкоса.

- Мама, а когда мы поедем в Россию? – доносится с галерки.
- Не поняла. В каком смысле, в Россию? Мы и так в России, мы из нее не будем выезжать…
- Да? – с сомнением.
Все понятно. Для москвича, даже если ему нет еще и шести лет,  Россия – это Москва. Это у них в крови, у них слово Родина – круглое и тугое, как кольцо МКАДа.

- Малыш, мы живем в стране России и в городе Москва. Понимаешь? Москва – всего лишь малюсенькая часть России. И в ней денег больше. Финансовый центр называется. Такая неравномерная концентрация капитала – один из признаков дурной экономики.
- Понял, - миролюбиво отвечает.
Чувствую, - просто чтоб отстала.

Муж презрительно фыркает. Машина подпрыгивает на асфальтовом прыще.
Дорога стала хуже…