В Америке трудно не быть интернационалистом. А расистом быть, наверное, еще легче. Кто только не мелькает перед глазами, не дразнит разрезом глаз, розовыми ладошками, короткими шеями и длинными носами. Хочешь - любуйся,  хочешь - нос вороти, не переваривай. Встречала людей, которым удалось силою мысли разлюбить не только отдельные нации, но  целые страны и континенты. 

Хотя, по большому счету, дружелюбие побеждает, потому что с ним легче жить, да и веселее. Расисты же, как правило, народ серьезный. Они будто всегда на работе, и не бывает у них  выходных и цветных снов.   

В эти выходные им надо было бы сходить на интернациональный фестиваль в университет  может они и оттаяли бы   

Все страны  на этом фестивале получили свою территорию – палатку, шесть квадратных метров земли. У всех государств территории равные, поэтому  никаких тебе разногласий. Палестина разместилась далеко от Израиля, и все было мирно. У Палестины только купить было нечего. Зато Израиль многое отдавал даром, ничего ценного впрочем. 

Россия торговала чаем, квасом, зефиром и  матрешками с лицами руководителей. В одном комплекте большой мамой был Путин, а самой маленькой неразборной дочей - Сталин. У художников своя логика, своя линейка истории.

Представляли Россию и ее товары студенты, изучающие русский. Мои дети-школьники тоже пристроились. Бойко торговали: чай  «Царь» -  доллар, зефир  - 1.50. Все в пользу русского студенческого  клуба.  

Павлопосадский платок, который я надевала для тепла еще в 198… году, выглядел свежо и ярко. Он оказался к лицу моей  студентке, которая  хочет научиться говорить по-русски с акцентом. И много работает. И не одна она такая. Есть студенты, выбирающие русский. Есть этому самые земные причины, и самые романтические.

Вчера читали рассказ Льва Толстого (из его текстов для крестьянских детей),  там встретилось: «Катя шла ПО воде».  Удивлялись, как это девочка идет по воде. Объяснила, что она не Иисус, прост  в России все ходят по воде -  и люди, и корабли,  а не «ЧЕРЕЗ», как здесь. Такая страна.

Другие не хуже, но другие. И мы по этим  неизвестным странам во время фестиваля прошлись-проехались. Купили египетский веер, сделанный в Китае, съели несытный  французский пирожок. Помечтали, как  поедем на самом деле  куда-нибудь. Да хотя бы в Мексику, все-таки недалеко. Куда-то совсем не собираемся. И по доброй воле туда ни ногой. 

Недалеко от палатки «Россия», можно сказать, на южной границе с ней, расположился Афганистан. Эту страну от края до края покрывали ковры, они горели огнем, приглашали присесть и согреться, Народ в Афганистан въезжать не спешил. Грустно сидел на ковре пожилой афганец, совсем не студент.  

Сын пришел к нему в гости и  не пожалел. Оказалось, в этой «стране» дают бесплатно зеленый чай и разрешают сидеть на коврах. Дед-афганец рассказал, что ковры надо покупать только у них, в других странах не ковры, а ерунда. А  дорого, потому что работа уникальная. Ты через триста лет придешь домой, а там афганский  ковер лежит все такой же  яркий, огненно-рыжий. Но  уж очень ответственная вещь: расстели такой ковер и окажешься мгновенно в арабской сказке, а там жить не все хотят, некоторые даже боятся. Поэтому посетители Афганистана бесплатный чай пили, ковры щупали, а приезжать «в горы» не обещали и ничего не покупали…

А вот у России купили почти все - и пряники, и квас, и даже скучные футболки, которые растянуться после первой стирки. Хороший знак. Только лапти и матрешки-лидеры остались, не купили их, лидеров, ни старых, ни новых. Все остальное разошлось.