Наши болгарские братья. Какие они? У меня был личный опыт достаточно тесного общения с болгарами в московском университете.

Когда я поступил на физический факультет, в нашей группе были не только болгары. Был парень из Африкт - Мгабе, черный, как ночь. Была финка Тина. Были двое ребят из Монголии с труднопроизносимыми и напрочь не запоминаемыми именами.

Белёсая Тина, разговаривающая со смешным акцентом, как кошка влюбилась в Мгабе и бегала за ним по всему универу, уличая в постоянных изменах. Кажется, она даже резала вены по этому поводу. В конце концов родители забрали её домой от африканского греха подальше.

Болгар было двое: Тошо и Найден. Они занимали какие-то посты в комсомольской организации Болгарии и поэтому были посланы учится в саму Москву.

Ребята улыбчивае, очень общительные и как бы это сказать, немного с западным налетом в манерах поведения. Что для нас, русских, было внове. Сами понимаете с точки зрения конкуренции за девичье внимание – это играло немаловажную роль.

Помню, устроили мы вечеринку в общаге у девчонок. Танцы, шманцы, обжимансы. Закупили вина в соседнем Балатоне рядом с кинотеатром Литва - теперь это площадь Индиры Ганди.

Были такие фирменные магазины стран социализма. Балатон выступал от Венгрии. Мы там брали Токай - вино сладко-крепленное. По молодости мы ценили не букет, а соотношение цена-градус на рыло. Дороговато, но по шарам бьет не хуже портвейна «три семерки», а качество куда как лучше. И перед девочками не стыдно.

Разгар вечеринки, мы на первом курсе только присматривались друг к другу, а болгары время зря не тратили. Шустрые были ребята, и несли западный разврат в женские массы без стеснения.

До сих пор стоит перед глазами картина. Полумрак общежитской комнаты, освещенный лишь одной настольной лампой. В углу катушечный магнитофон с медляком из Диппепла, который притащил Саня Туртаев - металлург из Таганрога. По стенам жмемся мы со своим советским пуританским воспитанием, а в центре Тошо в фетровой шляпе положил руки целиком на плечи нашей красавицы Ольги и кружит её, красиво вихляя тонкими бедрами.

В какой-то момент он стянул шляпу в сторону головы партнёрши, накрыв ею обоих, и их губы слились в долгом поцелуе. При этом они продолжали кружится, как в каком-то французском кино. Мы только открыли рты.

На втором курсе ребята вернулись в Болгарию, призванные комсомолом, делиться передовым опытом построения коммунизма, перенятым в СССР, и след их затерялся.

Оля вскоре вышла замуж за старшекурсника и родила девочку. Теперь она успешный кинопродюсер.

Но мир, как известно, тесен. Лет десять назад я встретил Тошо. Совершенно случайно, на какой-то американской вечеринке в Вашингтоне. Естественно, я его не узнал. Мудрено было узнать в грузном с бородой, как лопата, мужчине того тонкобедрого красавчика в модной шляпе. Она сам вспомнил меня, когда в разговоре я упомянул, что учился на физфаке рядом с Ломоносовым.

Мы обнялись, расчувствовались и долго разговаривали, чокаясь время от времени. Тошо рассказал про себя. Он женился на богатой американке намного старше себя и переехал в Штаты. Работает программистом и, в общем, ни о чем не жалеет.

Я спросил про Найдена. Тошо рассказал, что Найден в конце восьмидесятых возглавил болгарскую диссидентскую организацию молодежи и активно участвовал в разрушении социализма. В чем, без сомнения, преуспел. Теперь он занимает высокий пост в новом капиталистическом правительстве, чуть ли не в ранге министра.

Когда мы прощались, Тоша подарил мне на память свою книгу о диссидентском движении в Болгарии и падении коммунизма.

Книгу я давно при переездах потерял, как и связь с самим Тошо. Но вот эта его шляпа, под которой он целовался с девушкой, в которую и я был немного влюблен, до сих пор перед глазами. Очень пижонистая шляпа. Не забудешь.