Мистер Рон - работяга, не по любви к труду, а по социальному положению. Работяга может и не работать. Иногда на всех не хватает простой работы, технологии и прогресс выбили  лопату из рук, а фермы и разные бизнесы требуют особого трудолюбия. А особенное оно не у многих.

 

Рон, когда без работы остается, неспешно ремонтирует чужие старые машины. При этом издает звуки курлыкающие и хакающие. Когда про земное с ним говоришь: про собак, дома, цены на бензин, охоту или диабет, он оживлен, а когда про непонятное: грусть, тоска и книжки, он будто не понимает. Даже на самом простом  уровне блокирует рефлексию. Скажешь ему: "Что-то у вас лицо грустное", а он тебе: "Ха?".

Mол, не понял, что за ерунда. Заразительный, кстати, ответ и удачный уход от ненужных душевных вопросов.

 

Рон весь в картинах. На спине у него, говорят, гигантская русалка вытатуирована. Он ее прячет, детям рассказал, что по глупости было сделано это сентиментальное полотно. Влюбился в одну лохматую из трейлера, думал на всю жизнь, а на всю жизнь осталась только картина. Хотел татуировку свести, да ведь больно - пол спины снять надо, да и дорого. Руки и ноги у него умеренно разукрашены драконами, похожими на мирных морских коньков.

 

Лет пятьдесят Рону, а все собирается школу закончить - пойти и  доучиться. Это, пожалуй, единственная неземная тема, на которую он готов говорить, мечтать. «Вот пойду, отсижу математику, и получу лицензию механика. Гараж куплю, и будут ко мне на дорогих машинах клиенты приезжать. А-то надоело металлолом чинить» - вот о чем мечтает. Но до колледжа ни в этом, ни в следующем году не доедет. Если спросить его: «Когда пойдешь?», то он ответит:«Ха?».

 

В семье Рона живет собака Макс, породы бигль. Этот бигль не воет, хотя ему положено, порода такая. Но Макс помалкивает, ему пару раз попало за вой, так он перестал, потерял свой дар речи. Я бы тоже потеряла, если бы со мной так строго разговаривали, как Мисс Колин – жена мистера Рона. Она умеет строго разговаривать с собаками, мужьями, с сыновьями, с соседями. Она настоящая «мэм», ее так зовут уже давно, может, даже с детства.

Мистер Рон у нее второй муж, а был еще и первый, которого тоже зовут Рон. Совпадение?

Бывший муж, Рон I,  в прошлом году к ним приехал из Флориды и жил почти год, потому что ему некуда было идти, хотя он, в отличие от Рона II, колледж закончил, ни одного рисунка на теле не имеет, родился, страшно сказать, в Германии, в семье офицера. С Луны человек, а зачем-то реднеком –работягой прикинулся, хотя даже «Ха» говорить не умеет. Жизнь его за это побила и научила пить, красавца этакого. Не садись не в свои сани, вот так. Он у бывшей  жены год жил, мужа ее нынешнего звал «папой», так тот ему помогал, хотя они ровесники. Дети (двое из которых родные дети Рона I) знали, что мама Колин недовольна присутствием бывшего мужа, но и выгнать не может. И не потому, что треугольные отношения, о чем в кино любят рассказывать, и не потому что любовь со школьной парты до гробовой доски или нереальная доброта. Рон Первый у Рона Второго жил потому, что тому некуда было идти. Собаку в таком случае из дома не выгонишь, только поэтому. Рон I потом перебрался к женщине простой и самостоятельной, которую, наверное, подкупила его непохожесть на «Ха-мэнов».

 

 В семье Рона никого не выгоняют, хотя и воспитывают. Вон бигль Макс и не воет даже, зато весь ушел в другие инстинкты. Но тут, как  Рон объясняет, воспитывать бесполезно, а надо только кастрировать. Но

в семье Рона животных не кастрируют, они живут с нетронутыми инстинктами и желаниями, как люди. У них кошка в прошлом году умерла, ей 24 года было. Выглядела на этот возраст, совершенно была потрепанная, одного глаза у нее не было - она его потеряла в боях в середине жизни. Никто не помнил точно при каких обстоятельствах глаз вытек, вытек так и что - судьба. Прожила вон как долго без всяких прививок, нам бы так.

 

Нашу собаку Рон зовет «прети герл». Она к нему вежливо, но и только. Не знаю, может, у него ботинки тяжелые, или еще почему, но какой-нибудь очкарик у нее вызывает прилив нежности, а к простому человеку она вежливо, но не нежно, не по-родственному.

 

Однажды мне здесь по-настоящему грустно стало – в кантри кабачке, где в меню значились поджарки из свиной кожи, а стену украшала гигантская нарисованная свинья - веселая, довольная своей жизнью и даже смертью. Почувствовала себя там заброшенной далеко-далеко… Хотя люди в кабачке были как люди, довольные, полные жизни - жизни настоящей, не книжной, в которой всему свое место. И есть в этой жизни охота, еда, собаки, дети, женщины, мужчины, сидение вечерам на веранде в кресле качалке и пиво в бутылке. И мечты есть. Одно из самых распространенных мечтаний: работать на себя, а не на дядю. Иногда Рон и его  друзья хвалятся, вспоминают золотые времена, «когда у меня было три работника….», «когда у меня было пять работников…». Повспоминают и вздохнут – времена не те, и мелькнет в разговоре в качестве героя имя Рональда Рейгана, который понимал, что людям надо, да ведь он был не вечный. И спросит обязательно кто-нибудь: «А кого же нынче слушать, кому верить?» и добавит: «Ха?»